Постновогоднее

Такое ощущение, что в течение не менее, чем получаса после полуночи (по-самарски) звучала артиллерийская подготовка. Я ещё не помню, чтобы звуки разрывов петард были такой несмолкаемой продолжительности. Впрочем, из наших окон были видны только редкие всполохи, похожие на те, которые оставляет от себя молния сквозь густую облачность.

Весь праздник я занимался фотоохотой на свою кошку.

Маша чрезвычайно трудно фотографируема таким любителем, как я. Она столько раз позировала, но стоило мне взять в руки фотоаппарат, как моя Маша закрывала глаза и отказывалась открывать их на какие-либо призывы и прищёлкивания. Её понять тоже можно: что это за повышенное внимание к её особе, когда там на экране что-то говорил про особые успехи главнюк.

Кстати, это первый Новый год, когда я не смотрел и не слушал обращение Президента, а занимался чем-то своим. Это вовсе не потому, что я к нему плохо отношусь. Так получилось само собой. Я только успел заметить, что лицо Президента было то ли сильно нагримировано, то ли он действительно выглядел смазанно-грустно. Может быть, я пропустил исторически важный момент? Но, думаю, в отличие от “отречного” обращения Ельцина, это обращение Путина не станут повторять в новостях.

В три утра стала одолевать такая сонливость, подкреплённая двумя (за каждую полночь) бокалами чрезвычайно противно-горького шампанского (мама в который раз сетует на то, что надо было брать с белой фольгой). А с утра уже играет бодрый и жизнерадостный Mike & The Mechanics. За окном не менее бодрое нежно-голубоватое небо, ягоды рябины, птичья жизнь, морозец.