Записки самарского обывателя

Я уже писал о ситуации с бывшей Фабрикой-кухней бывшего завода имени Масленникова в Самаре (ссылка, ссылка, ссылка, ссылка, ссылка). В самарских (и не только) СМИ постепенно улеглась волна статей и отчётов о прошедшей на прошлой неделе пресс-конференции общественного движения за спасение Фабрики-кухни. За это время я пообщался с различными архитекторами, краеведами, искусствоведами и журналистами. Меня интересовали различные вопросы.

Как известно, на сайте «Clover Group» вывешена визуализация проекта делового центра на месте Фабрики-кухни. Масштаб проекта внушителен. Очертаний Фабрики-кухни на визуализации не видно. На этой неделе на сайте samru.ru был опубликован материал, в котором представитель «Clover Group» заявил, что они отвергли тот проект, который визуализирован на их сайте, и сечас они «согласовывают предпроектные работы, архитектурный проект».

Общественности пока никакие проекты не были представлены. На фоне такого активного общественного резонанса было бы только естественно, если бы «Clover Group» вывесил на своём сайте некую визуализацию проекта, предусматривающего восстановление или реставрирование здания Фабрики-кухни. Этим владелец показал бы то, что его намерения не идут против общественных ожиданий. Вместо этого по-прежнему висит старая картинка, которая была отвергнута, по словам представителя компании.

Похоже, что сейчас проект находится на стадии концепции, то есть самой первой стадии, этапе эскизного проекта, который разрабатывают, чтобы нести в ГлавАПУ, чтобы по выставленным в этой концепции технико-экономическим показателям (этажности, общей площади и т.д.) получить разрешение на строительство. Как раз поэтому и Смирнов и Аксарин заявили на пресс-конференции о том, что им ничего не приносили пока. Если представленная концепция одобрена и получено разрешение на строительство, тогда уже начинается разработка рабочей документации. Тогда повернуть уже трудно, так как при каких-то изменениях параметров придётся начинать согласования заново.

То, что общественность города поднялась на защиту памятника на этой предварительной стадии, очень важно и полезно. По крайней мере, чиновникам нельзя будет потом оправдываться тем, что горожане запоздали со своими претензиями, и всё уже подписано-согласовано. Хотя в нашей стране никто не сможет поручиться в том, что ничто не подписано задним числом и не согласовано заранее, в том, что на пресс-конференциях можно и слукавить.

Идём далее. В той же статье на samru.ru представитель «Clover Group» попытался успокоить общественность следующими словами: «На данный момент ясно одно – это будет то же самое здание, что и сейчас, и если позволят технические условия, мы используем тот же кирпич, если он еще не развалился от времени.»

Для чего предполагается использовать тот же кирпич? О каком кирпиче идёт речь? Не имеется ли в виду то, что здание попросту разберут, а потом попробуют возвести снова. Естественно, старый кирпич будет признан негодным, и здание будет просто имитировано, как, например, имитировали фасад дома 110 по улице Куйбышева (ныне магазин СУМ).

Снова обращаемся к специалистам (архитекторам, конструкторам, краеведам). «Слова про кирпич значат, что бетонную конструкцию, т.е. основу здания, снесут. Поэтому это слова для людей далёких от строительства.» Скорее всего они адресованы неискушённой публике. Ценность, среди прочего, представляет бетонная конструкция. По словам известного самарского архитектора Виталия Самогорова, требуется тщательная экспертиза, которая сможет выявить то, как и из каких материалов построено здание, в каком состоянии оно находится, что там осталось от первоначального варианта, а что принадлежит позднейшим реконструкциям.

Инициативная группа самарцев ведь не выступает против какого-то строительства в этом месте вообще, а лишь за сохранение исторического здания (не в виде имитации), возможно, реставрацию с возвращением первоначального облика 30-х годов с возможным возрождением функционального предназначения. А насколько технически реально восстановить первоначальный облик здания без полного его разбора?

Оказывается, всё можно, если захотеть. Конструкторы, проводившие предварительное обследование здания, сказали, что «восстановить можно всё, если захотеть». Облегчает дело то, что сохранились первоначальные планы, чертежи и обмеры. Виталий Самогоров считает, что экспертиза позволит определить технические возможности реставрации. Специалисты уточняют, что восстановление первоначального облика будет зависить от независимой экспертизы, если она состоится. Тогда можно оценивать, что необходимо заменить, что оставить. «По законам научной реставрации утраченные детали, конструкции, восстанавливаются по предварительным обмерам из тех же материалов, теми же технологиями. Т.е., если окна были деревянными, то никакой пластик, тем более, с другим рисунком переплётов (как это было при реконструкции Дома Специалистов после пожара) не вставляют. Переплёты делают оригинальных толщин и т.д.» Но это уже технические детали, о которых, возможно, несколько рано говорить. Ведь судьба самого исторического здания Фабрики-кухни находится в подвешенном состоянии.

Наконец, любую реставрацию могут и должны проводить только специалисты в этой области, обладающие опытом и технологиями. Виталий Самогоров справедливо отмечает, что если поручить это дело обычному застройщику, то никакого восстановления не получится, наоборот, произойдёт полная утрата исторической конструкции. Не того ли попытается добиться «Clover Group»?

В СМИ и блогах несколько раз прозвучала мысль, что в Самаре очень много памятников архитектуры, истории и культуры, которые находятся в плачевном состоянии, подвеглись частичному или полному разрушению, реконструкции, попросту утеряны. Ещё свежи примеры с особняком Аржанова на Фрунзе и домом по Вилоновской 44. Среди одних из самых вопиющих примеров можно назвать состояние так называемого дома с атлантами (особняк Шихобалова на Венцека) и самарской синагоги на Садовой. Продолжается сомнительная реконструкция Дома сельского хозяйства, кстати, памятника той же эпохи, что и Фабрика-кухня. Почему же объектом защиты общественности стала именно Фабрика-кухня?

Тот же главный архитектор Самары Смирнов на пресс-конференции быстро свёл разговор с Фабрики-кухни на памятники в стиле модерн. Но, как считают специалисты, ради особняков в стиле модерн или дерева международные организации так беспокоиться не будут. А без них бесполезно доказывать ценность архитектуры нашим согражданам и чиновникам. Ценность для обывателя доказывается не разумными аргументами, а прецедентом.

Русский модерн – это отражение общемирового процесса, причем несколько отставшее от них. В Вене или Париже, Санкт-Петербурге имеется немало качественной архитектуры этого течения. Деревянное зодчество – это фольклор, наша особенность, не влиявшая на другие цивилизации.

Таким образом, лучше начинать с самого горячего – авангарда. Именно он опередил своими этическими установками весь мир. Поэтому здания, построенные по совершенно небывалым ранее программам – дома коммуны, фабрики-кухни, дома культуры – привлекают мировое внимание. Тем более, что в них ещё и воплотились совершенно актуальные художественные идеи без временного отставания.

К сожалению, попытки спасать здания, построенные в стиле модерн, или образцы деревянного зодчества, памятники самарского классицизма и неоклассицизма предпринимаются достаточно робкие, эпизодические и на местном уровне. Опыт показывает, что все эти попытки заканчиваются ничем, столкновением с постановлениями и предписаниями, подписанными задним числом и в обход закона, картиной разбора завалов или заливки нового фундамента.

Архитекторы и краеведы указывают на то, что в Самаре есть 4 главных авангардных здания – Штаб ПриВО, Клуб Дзержинского, Дом Промышленности. Это все – конструктивизм. Фабрика-кухня – это по сути не конструктивизм, а формализм (его еще называют рационализмом), школа Ладовского, которая занималась теоретическими разработками и почти не оставила практических реализаций, построек. Немногие из них – вход на станцию метро «Красные ворота» в Москве, жилой квартал на Шаболовке, и гениальные клубы Мельникова (которые тоже относят к рационализму) – все это на вес золота. Поэтому, хотя Фабрика-кухня пострадала больше всех, она является самым редким и ценным архитектурным экземпляром.

Архитекторы и искусствоведы указывают на следующие критерии, которые используют международные организации для оценки новаторской ценности сооружения: новаторство этическое (это жизнестроительные претензии архитектуры), новаторство художественное, новаторство инженерное и новаторство функциональной организации. Этим четырём критериям в нашем городе отвечает только Фабрика-кухня. Снос здания лишает здание как минимум 3-х критериев ценности.

Виталий Самогоров, как и другие архитекторы, подчёркнул, что в России (и мире) было реализовано всего лишь несколько зданий, буквально изобразивших символы своей эпохи – здание театра Российской Армии в Москве (в форме пятиконечной звезды) и здание самарской Фабрики-кухни (в форме серпа и молота). Нигде в мире больше нет подобной архитектурной практики. И вряд ли будет. Именно поэтому Фабрика-кухня не может быть снесена или реконструирована, а только сохранена и реставрирована. А любое новое строительство может вестись не вместо, а рядом.

Вновь разгорается судебный скандал с аэропортом «Домодедово» – крупнейшим в России и Восточной Европе по пассажирообороту. Снова очередной суд порешил вернуть государству некие постройки, привокзальную площадь и прочее имущество, якобы незаконно приватизированное. История эта тянется не один год.

У Домодедово может смениться собственник. Управляющая компания аэропорта обжалует решение суда о передаче части аэровокзального комплекса в федеральную собственность, но итог разбирательства неясен. Такие действия Росимущества могут привести к упадку аэропортового бизнеса по всей России. <…> «Сложилась очень странная ситуация. Даже по признанию истца – Росимущества – решение не может быть исполнено, так как объектов, названных в решении суда, не существует: большинство объектов аэровокзального комплекса построено заново или реконструировано, – рассказал «Газете.Ru» представитель пресс-службы «Ист Лайна» Эльдар Тузмухамедов. – Это означает, что есть веские основания считать решение неправосудным». <…> Специалистам не вполне ясны мотивы, которыми руководствуется Росимущество. «Очень маленький гипотетический шанс отсудить у Домодедово целиком здание перестроенного аэровокзального комплекса у Росимущества есть, – считает руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев. – Но объяснить такие действия будет нелегко». Единственным логическим объяснением мог бы стать финансовый интерес. Если удастся идентифицировать какие-то объекты, которые возможно вернуть в государственную собственность, в дальнейшем их можно снова за большие суммы сдать в аренду «Ист Лайну». <…> «Государство уже показало свою несостоятельность в управлении аэропортовыми активами», – считает Олег Пантелеев, ссылаясь на проблемы с екатеринбургским аэропортом Кольцово. По мнению аналитика, лучше было бы создать условия успешного государственного и частного партнерства и доприватизировать активы. В ином случае с государственным имуществом никто не захочет иметь дел. «Сам факт этого разбирательства и судебного решения может негативно повлиять на готовность частного капитала вкладываться в проекты развития инфраструктуры», – соглашается аналитик группы «ЦентрИнвест» Наталья Сорокина.  // gazeta.ru

Предпринимательская деятельность в России остается высокорисковой. Причем чем привлекательнее ее плоды, тем выше риски. Возможности отъема бизнеса в России ограничены только сравнительным аппаратным весом отнимающего и намеченной им жертвы. Такие мелочи, как решения высших судебных инстанций, не могут надежно защитить права собственника. Это наглядно демонстрирует спор Росимущества и компании «Ист-Лайн» о принадлежности аэропорта «Домодедово». Росимущество требует его национализации, поскольку в 90-е годы приватизация объекта прошла с нарушениями. «Ист-Лайн» говорит: того, что было тогда приватизировано, уже не существует в природе, а есть новый аэропорт, в который компания вложила большие деньги и который занимает высокое место в международном рейтинге. Президиум Высшего арбитражного суда прекратил дело по претензиям Росимущества, а в арбитражном суде Московской области оно было возобновлено по новому иску и выиграно Росимуществом. Теперь первая апелляционная инстанция подтвердила решение о национализации аэропорта «Домодедово», собственник подал кассацию – и так далее. Приостановить работу аэропорта на время судебного разбирательства в голову никому не пришло. И, может быть, зря. Скандал такого масштаба вывел бы проблему легитимизации собственности на то место, где ей и надлежит находиться, – в ряд проблем, жизненно важных для всего общества. А так – это банальная история о том, что чем успешнее ваш бизнес, тем больше вероятность его отъема. <…> // gazeta.ru

Когда аэропорт представлял из себя пускай и столичный, но совковый комплекс, государство позволяло его незаконно приватизировать. Государству было плевать. Теперь же, когда в модернизацию аэропорта частные структуры вложили более миллиарда долларов, а в аэропорт продолжают уходить иностранные авиаперевозчики из государственного «Шереметьево», государство вдруг озаботилось этой собственностью.

И после этого то же государство хочеть привлечь иностранные инвестиции в развитие нашей инфраструктуры? На месте иностранцев я бы забрал все свои инвестиции и показал кукиш такому государству. Да, это невыгодно иностранцам. Им зачастую выгодно просто прогнуться и продолжить извлекать прибыль. Но, действительно, так хочется яркой демонстрации того, что не весь мировой бизнес живёт по понятиям.

Мне могут возразить, что в данном случае государство как раз пытается жить по закону. Однако почему-то это происходит тогда, когда по закону жить стало выгодно. Но ведь закон есть закон, выгодно тебе или нет. Так надо было сразу оспаривать незаконную приватизацию. А потом вкладывать нехилые бабки. Только вот я сомневаюсь, что у государства получилось бы сделать из старого «Домодедово» новый «Домодедово».

Опять же, посмотрите на «Шереметьево». Да, аэропорт развивается. Да, построен терминал С рядом с первым. Да, строится третий терминал и расширяется второй. Но, кстати, третий терминал строит «Аэрофлот». Жалобы на качество обслуживания и инфраструктуру со стороны пассажиров, на инфраструктуру и дороговизну обслуживания со стороны перевозчиков продолжают поступать.

Давайте не будет далеко отходить от Самары. «Курумоч» еле-еле добился включения себя в список хабов международного значения. Вроде бы что-то там намечается с реконструкцией. Но из всех планов появился только бизнес-терминал для избранных. А хабом «Курумоч» является разве что внутрироссийским, но никак не международным. Иностранных перевозчиков здесь немного – 2 европейских (3-ий прилетит летом) и 3-4 снговских. А здание основного терминала как стоит с 70-х годов, так ещё долго простоит в неизменном виде.

Не успели вчера новостные ленты озвучит мнения экспертов о том, что государство может предложить «Ист Лайну» поделиться имуществом или начать выплачивать арендную плату в обмен на попятную в своих исках, как появляется следующее сообщение:

Росимущество предлагает группе «Ист Лайн» договориться о сумме арендной платы за использование аэровокзального комплекса «Домодедово», признанного судом федеральной собственностью, сообщил «Интерфаксу» представитель федерального агентства. <…> Росимущество не спешит добиваться исполнения судебного вердикта, склоняясь к заключению мирового соглашения – на условиях выплаты «Ист Лайном» арендной платы за использование терминала. «Использование федерального имущества должно впредь осуществляться на возмездной основе, сумма должна быть рассчитана на основании отчета об оценке», – заявил представитель Росимущества. Ведется ли оценка аэровокзала «Домодедово», в Росимуществе не знают. Ранее Росимущество говорило о выплате «Ист Лайном» в бюджет компенсации в размере не менее $30 млн, «Ист Лайн» соглашался только на $1 млн. «Мы считаем, что сумма в $1 млн явно не соответствует стоимости имущества. И отчета об оценке «Домодедово» мы не получили, даже на $1 млн», – отметил собеседник «Интерфакса». // avia.ru

Конечно, стоимость имущества сейчас гораздо больше 1 миллиона долларов, если в его реконструкцию и модернизацию вложено более миллиарда долларов. Но ведь претензии предъявляются по поводу незаконной приватизации такого имущества, которое на момент этой самой приватизации стоило в десятки-сотни раз меньше.

Ещё меня поразила следующая строчка:

От владельца требуют вернуть имущество в том состоянии, в котором он его получил. // BN.ru

Это что же, новое здание аэровокзала надо разобрать и заново построить советское здание (в 6 раз меньше нового)? И в таком виде презентовать государству? Может быть владельцам стоит временно договориться с Росимуществом об арендной плате, доизвлечь прибыль, которая покрыла бы долговые обязательства компании, а потом разобрать терминал до 1/6 своего размера и торжественно «вручить» в полную государственную собственность?