Записки Самарского обывателя

Кто это на неделе пищал про то, что программа по освещению Самары за год выполнена? Или имелось в виду выполнение лишь годовых планов, а СМИ сделали такой заголовок, будто вся Самара теперь светлая? Ответственно заявляю, не вся. Участок улицы Мориса Тореза, по крайней мере, от Мяги до Партизанской – ни один фонарь не работает.

Кстати, этот пост отправлен в блог с помощью бесплатного Wi-Fi Интернета от “Транстелекома” в здании железнодорожного вокзала. Но тут этих бесплатных беспроводных сети даже две – есть ещё от “Аиста”. Соединение нормальное, скорость приемлемая.

Update: Видимо, руководство "Горсвета" оперативно читает блог – на обратном пути через час после публикации фонари на Мориса Тореза горели.

На неделе я опрашивал самарцев о том, чего не хватает в культурной жизни Самары. А то вот мы говорим, что Самара превратилась в большую деревню. Но вдруг это не так хотя бы в сфере культуры. Вдруг у нас всего хватает. Оказалось, что хватает только концертов классической музыки. А самый большой дефицит с культурным населением. Всего подано 40 голосов:

• культурного населения – 50% (20 голосов)
• концертов современной музыки – 10% (4 голоса)
• свои варианты – 10% (4 голоса)
• выставок – 8% (3 голоса)
• фотовыставок – 8% (3 голоса)
• массовых мероприятий и фестивалей – 8% (3 голоса)
• новых музейных экспозиций – 5% (2 голоса)
• новых театральных постановок – 3% (1 голос)
• концертов классической музыки – 0% (0 голосов)

А вот и собственные варианты:

• публичных лекций
• Больших приличных клубов, в которых можно послушать живую музыку
• культуры!
• Джаз-клубов, нормальных рок-клубов (по типу московских "Проекта ОГИ" и "Б2")

Итак, концертов классической музыки нам хватает. На концерты в Филармонию ходит определённый стойкий процент пенсионеров, студентов музыкальных училищ, представителей интеллигенции разных поколений, а свободные места – не редкость. Театральных постановок тоже достаточно – только одному голосовавшему показалось иначе. И публичных лекций у нас стало заметное количество. Даже с музейными экспозициями всё более-менее в норме.

С выставками, фотовыставками и массовыми мероприятиями (типа, фестивалей, карнавалов) дела чуть похуже – по три недовольных голоса. Ещё большему количеству (4 голоса) не хватает концертов современной музыки. К ним можно причислить два собственных варианта про недостаток клубов с разной музыкальной направленностью.

А вот с культурным населением Самаре, наверное, повезло меньше всего. Этот вариант посчитали своим долгом отметить 20 человек. Вот и думай тут: только ли выставки, концерты и лекции обеспечивают статус культурного города. А, может, статистика мероприятий вовсе не так важна, а важно то, чтобы люди были культурными? Тогда и культурная жизнь подтянется. Что тут первично, служит паровозом, а что вторично и должно следовать на поводу?

В Самаре продолжает разгораться предвыборный костерок. Языки пламени уже потихоньку становятся заметны и на визуальном уровне, и на тактильном. В качестве реципиентов тактильного эксперимента выступают рекламные агентства. Их попросту бьют по рукам.

Целый ряд работников городской администрации Самары планирует двинуть в городскую думу. Наверное, хотят подстраховаться на случай поражения Тархова. Бурнаев, Арсентьев, Вирюжская, Горбунова и другие стройными рядами пойдут в избирательный список. Но в руках городской администрации и рычаги давления на рекламные агентства. Этими рычагами чиновники активно пользуются. Правда, их самих можно уличить, но пока никто не догадался.

Самара завешана баннерами разных “общественных движений”, типа “За Самару” или “Наша Самара”. Эти незаконнорожденные детки “Единой России” не совсем нравятся городским представителям “России Справедливой”. Вот рекламщики и получают звонки от того же ведомства г-на Бурнаева (который ведает, в том числе, и этой сферой) с настойчивой просьбой убрать всяких там анищенко и засамару. В то же время, давления в связи с рекламой городского депутата-справоросса Белашева не наблюдается.

Методом давления выступают потенциальные угрозы убрать рекламный носитель под каким-нибудь благородным предлогом устранения помех безопасности уличному движению. Хотя справедливым был бы ответный вопрос в профпригодности грозил, которые сами же и выдавали разрешения на установку этих самых рекламных носителей, ничуть не задумываясь о безопасности чего-либо.

Но тот же Тархов или Арсентьев не гнушаются вовсю себя рекламировать (порой, с указанием партийной принадлежности) под прикрытием социальной рекламы – всякие там поздравления с Новым годом или прочими событиями. А ведь это можно тоже считать запрещённой по закону политической рекламой.

Но с законами у нас всё как-то и того страннее. По закону запрещено рекламировать политические партии до начала избирательной кампании, а вот общественные движения рекламировать можно. Соответственно, все те лица, которые загодя начинают свою неофициальную рекламную избирательную кампанию, могут просто прикинуться лицом общественного движения или поздравлялкой. Вроде бы не подкопаешься, хотя всем ясно, что к чему.

Кстати, про Анищенко. Этот товарищ уже, возможно, обанкротился. По крайней мере, рекламщикам рекомендовано воздержаться от размещения его плакатов из-за того, что сей господин может попросту кинуть с оплатой. Вот такая нелёгкая у рекламщиков жизнь – с одной стороны их прессуют противоборствующие политические группировки и административный ресурс, а с другой стороны есть все шансы оказаться без оплаты за свою работу.

Неделя ознаменовалась ОМОНовским скандалом – сначала бойцы московского ОМОНа написали открытое письмо в The New Times, а потом этот ОМОН пригрозил журналу судом за клевету. Мало кто поверил в то, что Отряд по Борьбе с Несогласными и, правда, чист и невинен. Судьба авторов открытого письма пока неизвестна, но, полагаю, будет не самой радостной. А их мишень окажется как раз чистым и невинным агнцом, на которого, якобы, полезли “крысы”. Впрочем, об исходе дела широкая публика может и не узнать.

Меня будут ругать за латынинщину, но не могу не привести ссылку на последнюю её заметку в Газета.ru об избирательном внимании и сострадании Путина. Основная идея Латыниной уже высказывалась. Она любит многократно повторяться. Но здесь вот отдельное сочинение на тему. А вот ещё одно сочинение Латыниной о глобальном потеплении, его пользе для России и о том, как некоторые пытаются найти в глобальном потеплении лишь негатив. Смеялся над тем, как автор язвительно прошлась по всему этому.

В стране продолжается истерия со словом “модернизация”. Вот тут предлагают меры по модернизации науки. Меры, впрочем, хорошие. Наверное. Не буду судить. Но, тем не менее, если раньше у нас стремились догнать и перегнать Америку, то сейчас возникает ощущение лозунга “модернизировать и перемодернизировать самих себя и всех в округе”.

А вот некоторые вещи не меняются. Как диктаторы становятся всё более жестокими и деспотичными с годами (кстати, о том, как диктатор Лукашенко решил перекрыть белорусам свободный Интернет), так и уровень показухи в несвободных режимах растёт. Помните, чем больше тряслись от страха и голода, тем громче были песни и пляски кубанских казаков на экране. Чем более разваленными и немодернизированными являются вооружённые силы с медленными темпами перевооружения, со всеобщей воинской повинностью, с не менее всеобщей дедовщиной, тем помпезнее у нас проходят парады. Очередной рекорд для Гиннеса готовят в честь юбилея. Парады, конечно, хорошо и красиво. Но, право, устраивать такие празднества желательно тогда, когда из новостных лент исчезли сообщения о том, как не успевают власти обеспечить ветеранов (очередными) квартирами, о том, как уровень жизни в стране продолжает падать. Да и что пускать пыль в глаза, когда военные лётчики не получают необходимого налёта на технике такого поколения, которое у нас ещё только разрабатывается, когда вся боеспособность держится на чести немногих, повинности многих, наигранной браваде некоторых и сплошной показухе?

Тема Китая не даёт покоя. Как никак, это теперь вторая в мире по мощи экономическая держава. Но вот у некоторых вызывает сомнения прочность сей мощи. Опять же, не мне, филологу, судить. Пускай этим занимаются экономисты. А политикам следовало бы заниматься интересами своей страны и своего населения, а не добавлять потенциала великому восточному соседу. К счастью, кое-какие нормальные судьи у нас остались. Они решили, что государство нанесло ущерб своим гражданам, передав Китаю острова на Амуре.

Как бы латыши не нанесли ущерб русскому мату, выдавая его на мировой арене за свой. Пока наши товарищи рдеют и опускают глаза от смущения (наверное, нисколько не смущаясь, когда им молоток на голую ногу падает), латыши включили русский мат латиницей в свои учебники своего языка. Я, конечно, не думаю, что у нас когда-либо дойдёт до такого “безобразия”. Но давайте будем честными и включим эту часть великого и могучего хотя бы в академические толковые словари хотя бы современного русского языка. Впрочем, слова “хуй” и “пизда” со всеми своими производными уже удостоились чести получить по соответствующему тому словаря русского мата А. Ю. Плуцера-Сарно (выпускника, между прочим, Тартуского, то бишь, эстонского университета).

Можно и помогать друг другу в изучении иностранного языка. Если вам хочется узнать, как произносится то или иное слово или выражение на изучаемом языке, то вам сюда (пришло отсюда). Продолжим о языке в несколько ироничной манере (оригинал в “Заметках из Сан-Диего”):

Так вот разберут всё соседи – латыши русский мат, китайцы русские острова – а мы останемся ни с чем. Хотя, постойте, у нас ещё останутся валенки. Давно не носил их. На мой нынешний размер её, наверняка, поискать их надо было бы. Но помню, что в валенках всегда тепло. Только санки катить было неудобно, когда валенки не сгибались у щиколотки. А потом пошли ужасные самарские зимы с водой вместо снега в середине-конце 1990-х. Кстати, вот вам небольшая фотоэкскурсия на валяльную фабрику. Правда, на мой взгляд, фотографии и текст малоинформативные, но тоже интересные.

А под конец, небольшой совет для тех, в чьих домах под потолком есть балки или стропила. Между ними можно устроить удобные книжные полки, которые решат проблему нехватки места.