Записки Самарского обывателя

Лишь постепенно, за чередой первых впечатлений, воспоминаний ориентиров из прошлой поездки, пробежек по избитым туристическим тропам и таким улочкам, куда обычные туристы никогда и не заглянут, если основательно не заблудятся, после лёгкой пелены ароматов жареных каштанов, османского парфюма и сигаретного дыма, смешанного с дымом от жарящейся рыбы и крутящейся на вертеле шаурмы, после какофонии звуков и вхождения в ритм постоянно двигающейся толпы и машин начинаешь потихоньку осваиваться в этом городе.

С полной уверенностью и гордостью могу сказать, что после всех многочасовых прогулок по извилистым улочкам и проулкам разных районов старого Стамбула я начал привыкать к нему. Так всегда бывает, когда проведёшь где-то некоторое время, активно двигаясь, а потом уже близиться закат поездки, но уезжать не хочется. Остаётся столько неизведанного, неувиденного, неопробованного, непройденного и непроделанного, что хватит ещё на несколько поездок. Вот так и проходят эти путешествия – быстро обходишь как можно больше объектов, а времени остановиться и выйти из потока нет. Не можешь заставить себя сделать замедленную съёмку, когда все вокруг привычно бегут, а ты двигаешься еле-еле, свободно и спокойно присматриваясь к бегущим вокруг.

Так ведь происходит и в родном городе. Мы все бежим, как стамбульцы бегут по делам, не останавливаясь и не взирая на город со стороны, из-за столика уличного кафе, из-за окна комнаты или со скамейки в парке. Лишь когда мы сидим в общественном транспорте, получается смотреть на остальных словно из-за стекла.

А есть ведь ещё исторический аспект – в каждой третьей мечети здесь подозреваешь более раннюю постройку византийской эпохи. На каждом шагу то мраморная плита, то часть старинной стены, то остатки византийских построек, то мечети прошлых веков, то бани султанских веков, то гробницы и мавзолеи властелинов империи, их жён и вельмож. Из-за каждого забора каждой мечети выглядывают каменные плиты с персидской и арабской вязью. За каждым поворотом тебя ожидает очередное дыхание старины в современном городе.

Брожу я по улочкам Стамбула. Они извиваются, как только можно, получая зачастую новое название за поворотом, но стабильно оставаясь безымянными на карте и безадресными – без табличек. Множество из них сбегают с семи стамбульских холмов на одном берегу, с холмов Галаты и с холмов азиатского берега вниз к воде. Практически все мощёные. С узкими тротуарчиками, где не разойтись вдвоём и где то и дело вырастают из-под ног то ступеньки, то люки в подвалы. С подходящими вплотную к тротуарчикам стенами бань и мечетей и лесенками к дверям. С дымком от печек из труб, вытянутых прямо из окон. С бесчисленными кошками, коих здесь как в Самаре бездомных собак. С голубями и чайками.

И часто представляется мне, что я на съёмках “Бриллиантовой руки”. Правда, Никулину такие улочки и не снились, ведь “стамбульские” сцены фильма снимались в Баку. И не валяются под ногами банановые кожурки. Но кривизна и уклон улиц такой же. Так же отдаётся в стопе мостовая. Так же из-за каждой двери готов высунуться подозрительного вида гражданин с разной степенью приставучести к прохожим – от нулевой до тактильной.

В общем, в Стамбул надо ехать снова, с новыми силами, новыми планами, новыми маршрутами и за новыми впечатлениями.

Пока без фотографий. Сегодня в первой половине дня я отправился наконец-то в Святую Софию. Работает ежедневно, кроме вторника, с 9 до 17, последний запуск в 16:30, верхняя галерея закрывается в 16:45, билет стоит 20 лир. Фотографировать можно, но мозаики нельзя фотографировать со вспышкой. А вот штатив использовать нельзя, о чём нигде не предупреждают, пока ты не явишься с этим штативом и билетом на металлоискатель. Там-то штатив и пришлось оставить (а потом забирать).

Конечно, есть в Стамбуле мечети, более-менее сравнимые с этим храмом. Но всё равно его размах, величие, величина и масштабность изнутри поражает. К счастью, реставрационные леса остались только у двух колонн и не загораживают купол. К несчастью, там, где лесов нет, кое-где облупилась краска. К счастью, эта краска бы совсем отвалилась, так как под ней могут оказаться мозаики. Кстати, в паре мест сделаны “надколупы” в поздней краске, и под ними виднеется мозаика.

После Святой Софии я быстро передохнул в хостеле и рванул в Азию. Паром за всё те же 1,5 лиры (здесь проезд в любом транспорте столько стоит) и за 20 минут довёз меня до Ускюдара на азиатском берегу. Но времени было мало, смотреть бесконечные мечети (да ещё в пятницу) было неохота, а в обязательном списке была мечеть у Босфорского моста в Ортакёе. Путь неблизкий. Сначала всё за те же 1,5 лиры и за минут 10 другой паром снова переправил меня через Босфор в Бешикташ. Оттуда пришлось идти до Ортакёя. Но задача выполнена. Обратно я дотянул только до Бешикташа, где сел на автобус до Кабаташа, а уже оттуда трамвай довёз меня до хостела. Глаза слипаются. Ноги и попа болят от вчерашних похождений (в самом невинном смысле), каждый шаг отдаётся в теле, а впереди ещё вечер и два дня.

Сейчас обсохну после душа и рвану-ка снова на Истикляль. Надо бы поесть нормально, купить пару книг и выпить кофейку в баре. А фотографии будут позднее, на следующей неделе где-то.

Кстати, завтра днём мне покрасят потолок. Я сказал, что менять комнату уже не имеет смысла (а то вдруг дадут не одноместный номер). Так что покрасят во время моих похождений. Завтра у меня базарный день – сувениры, мелочь, кофе, сладости (а то Египетский базар в воскресенье не работает). Ну, и пара мечетей – Султанахмет и Лалели. Да, ведь ещё не попал внутрь Календерхане. И ещё мне сказали, что я смогу пробыть в номере до пяти-шести вечера, несмотря на традиционную выписку в 11. Будет возможность после хождений в воскресенье принять душ и спокойно упаковаться перед обратной дорогой. Уже немного осталось. Уезжать не хочется.

Четверг (я пишу это ещё до полуночи, хотя в Самаре уже пятница) выдался абсолютно безоблачным и чрезвычайно продуктивным. Из хотела я вышел в начале девятого утра, а вернулся в шесть вечера, пройдя весь путь пешком и лишь на последнем отрезке проехав три остановки на трамвае, чтобы успеть переодеться и рвануть снова на Истикляль. За 10 часов хождений по византийско-греко-православному Стамбулу я присел только дважды – в церкви при Патриархате и возле церкви Богоматери Влахернской (чтобы “слить” фото с карты памяти на нетбук – сегодня я “настрелял” больше четырёх 2-гигабайтных карточки). Ноги устали, спина ломит, хочется уже лечь спать, четверг остался без заметки в блоге, да и не все задуманные объекты я успел посетить, но чувствую глубочайшее удовлетворение. Далее лишь несколько фотографий для затравки. Думаю, подробности буду выкладывать потихоньку уже из Самары на следующей неделе.

Утром я вернулся туда, откуда ретировался вчера из-за дождя – к мечети султана Селима I (рассказ и показ мечети и гробниц будет позднее).

Далее мой путь лежал в районы Фенер, Балат и Айвансарай – многонациональная часть Стамбула, в которой традиционно селились греки, болгары, евреи, армяне и всё те же мусульмане. На фото ниже – здание Греческого лицея.

Рядом с лицеем расположилась церковь Монгольской Богоматери – единственный в городе византийский храм, который не был превращён в мечеть. Звонок в дверь (как сказано в путеводителе), и сторож (женщина) впустила меня в церковь. Там сохранились, судя по виду, оригинальные (конца XIII-начала XIV веков) фрески. Но снимать в церкви мне категорически запретили, даже за подаяние. Сторож говорила по-гречески и даже выражала своим видом некое нетерпение от того, как долго я разглядываю фрески. От этого я даже толком ничего не рассмотрел и не запомнил. Зато спустился в низкое помещение под церковью. Ну, а раз мне запретили фотографировать, то и подаяния сторож не дождалась.

Затем я добрался до резиденции Константинопольского патриарха – главного патриарха в Православной церкви. В это время там как раз проходила то ли экскурсия, то ли выездной урок религиоведения для школьников. Вход свободный, фотографировать можно. Сразу почувствовалось что-то родное, русское. Наверное, на фоне всех предыдущих мечетей. А ещё мне повезло – солнце светило так, что через окна струился просто божественный свет. Подробнее – в отдельной заметке. На фото – внутри патриаршей церкви Св. Георгия (1720, 8:00-17:00).

Следующим пунктом была мечеть Фетие. Первоначально это была церковь Паммакаристос (Богоматери Радующейся) конца XI века. В мечеть я не заходил, но туда мне и не надо. Все пути ведут в погребальную капеллу церкви, превращённую в музей (выходной – среда, билет стоит 5 лир, фотографировать можно без вспышки).

В капелле (начало XIV века) сохранились прекрасные мозаики. Сама капелла очень компактная.

Далее я спустился к Золотому Рогу, на берегу которого стоит церковь Св. Стефана Болгарского (1896, 9:00-16:00). Церковь знаменита тем, что построена полностью из железа – от основания до креста на куполе. Все металлические детали были изготовлены в Вене и привезены на барже. Снаружи заметна ржавчина и трещины в отдельных местах.

Фотографировать можно без вспышки.

А ещё дальше, почти у городских стен, стоит греческая православная церковь Богоматери Влахернской. Правда, оригинальная постройка V века не сохранилась – нынешняя датируется 1955 годом (вход бесплатный с 9:00 до 17:00, фотографировать можно). Внутри сохранилась мраморная купель от старой церкви. За подаяние можно взять бутылочку со святой водой. С церковью связана история одного из главных русских православных праздников – Покрова, хотя как раз русские ладьи были тогда раскиданы при осаде Царьграда.

Это почти в начале городских стен у Золотого Рога. Я зашёл с другой стороны, в переулочек, где бегали куры и петух, поднялся по ступеням и обошёл эти башни с другой стороны. Пройдя дальше по узкой дорожке на верху стен, упираешься в забор. дальше прохода нет, но можно быстренько спуститься через крыльцо рядом стоящего дома. Люди обосновались здесь прямо на развалинах истории. Дома возле городских стен. Везде торчат камни многовековой давности.

Рядом где-то должны быть развалины Влахернского дворца константинопольских императоров, а также темница. Темница хотя бы обозначена, но там идёт реставрация и никого не пускают. Либо, возможно, адо было договариваться со сторожем за мзду.

Когда я говорю “рядом где-то должно что-то быть” или когда вы читаете такой стройный рассказ и удивляетесь, как это у меня (с моей-то походкой) ушло 10 часов на всё, стоит учесть, что, во-первых, я никогда не был в этих местах, во-вторых, из-за холмистости и застройки даже минареты мечетей видны далеко не всегда (да они и не всегда помогают, ибо их много и они одинаковые), в-третьих, у меня в руках было три карты (об этом отдельный пост позднее), с которыми приходилось поочерёдно сверяться, в-четвёртых, далеко не каждая улица вообще подписана. Все эти улочки петляют страшно, и их много. Но к западу от бульвара Ататюрка власти взялись за дело и развесили крупные заметные красные таблички с названиями улиц. Не везде, но всё же довольно часто, чтобы после некоторого блуждания в потёмках можно было вдруг обнаружить название, да ещё то, что было и на карте, сориентироваться и продолжить блуждать дальше до следующей таблички. Но продолжим.

Тут же снимают какое-то кино или сериал. Судя по одежде и виду главных героинь, это что-то вроде стамбульской “Просто Марии” – типичная одежда для этого района, тапочки, страдание на лице, разбросанные по улице цветы.

Остатки дворца Текфур (на реставрации). Есть в нём что-то очень итальянское, венецианское даже.

Видите двух женщин (в жёлтом и чёрном)? А за ними лестница. Вот по этой лестнице я поднялся. Затем была другая – почти вертикальная и с чрезвычайно узкими ступенями. В результате я уже гулял по городской стене. Правда, после второй лестницы я шёл, несколько неуверенно, пытаясь понять, как я не боюсь летать, но здесь чувствую страх.

А потом были ещё три десятка ступеней на вершину башни с флагом. Но эти ступени хотя бы нормальной ширины и с поручнями. В центре башни (за ограждением) зияющее полое пространство глубиной, наверное, в несколько десятков метров. Его можно обойти по кругу, что я и сделал, раз уж забрался так высоко.

Самое страшное – спуск по той почти отвесной лестнице. Я держался за ступени, как за последнюю надежду, но всё прошло благополучно. Уверенность прибавило появление на площадке туристов, которые смогли бы заявить о моей гибели, случись что. Ничего не случилось. Сей факт был отмечен фотографией.

Наконец, я добрался до церкви монастыря Спасителя в Хоре (или мечети Карие). Здесь музей, билет в который стоит 15 лир, а вход открыт до 17:00. Нынешнее здание построено около 1315 года.

Мозаики и фрески церкви заслуживают отдельной статьи – это одно из главных сокровищ византийской живописи в Константинополе. Сохранилось так много росписей и мозаик (при превращении церкви в музей их, к счастью, не сбили, а замазали), хотя и не все, что голова пошла кругом от того, с чего начать и возможно ли вообще отснять всё.

Было уж почти пять вечера. Я понял, что ещё пару-тройку объектов не смогу посетить, хотя они располагались на обратном пути. Впрочем, обратный путь не оказался простым – автобусов в мою часть города здесь не было. Пришлось всё же топать всю дорогу до бульвара Ататюрка, а потом до развязки Аксарай, где я благоразумно сел в трамвай. Надо было подзарядить на всякий случай аккумулятор и отправляться на другой берег Золотого Рога.

Сначала трамвай доставил меня в Кабаташ. Оттуда фуникулёр поднял до площади Таксим.

А оттуда я снова прогулялся по Истикляль, заглянув по пути в магазин книг и дисков, и выпив пива, в надежде на лёгкий разврат. Но, как оказалось, я сел не в том кафе. Ну, и ладно.

В Стамбуле уже половина первого ночи. В блог отправлю этот пост утром перед завтрака.