Гулял. Очнулся. Стамбул.
Лишь постепенно, за чередой первых впечатлений, воспоминаний ориентиров из прошлой поездки, пробежек по избитым туристическим тропам и таким улочкам, куда обычные туристы никогда и не заглянут, если основательно не заблудятся, после лёгкой пелены ароматов жареных каштанов, османского парфюма и сигаретного дыма, смешанного с дымом от жарящейся рыбы и крутящейся на вертеле шаурмы, после какофонии звуков и вхождения в ритм постоянно двигающейся толпы и машин начинаешь потихоньку осваиваться в этом городе.
С полной уверенностью и гордостью могу сказать, что после всех многочасовых прогулок по извилистым улочкам и проулкам разных районов старого Стамбула я начал привыкать к нему. Так всегда бывает, когда проведёшь где-то некоторое время, активно двигаясь, а потом уже близиться закат поездки, но уезжать не хочется. Остаётся столько неизведанного, неувиденного, неопробованного, непройденного и непроделанного, что хватит ещё на несколько поездок. Вот так и проходят эти путешествия – быстро обходишь как можно больше объектов, а времени остановиться и выйти из потока нет. Не можешь заставить себя сделать замедленную съёмку, когда все вокруг привычно бегут, а ты двигаешься еле-еле, свободно и спокойно присматриваясь к бегущим вокруг.
Так ведь происходит и в родном городе. Мы все бежим, как стамбульцы бегут по делам, не останавливаясь и не взирая на город со стороны, из-за столика уличного кафе, из-за окна комнаты или со скамейки в парке. Лишь когда мы сидим в общественном транспорте, получается смотреть на остальных словно из-за стекла.
А есть ведь ещё исторический аспект – в каждой третьей мечети здесь подозреваешь более раннюю постройку византийской эпохи. На каждом шагу то мраморная плита, то часть старинной стены, то остатки византийских построек, то мечети прошлых веков, то бани султанских веков, то гробницы и мавзолеи властелинов империи, их жён и вельмож. Из-за каждого забора каждой мечети выглядывают каменные плиты с персидской и арабской вязью. За каждым поворотом тебя ожидает очередное дыхание старины в современном городе.
Брожу я по улочкам Стамбула. Они извиваются, как только можно, получая зачастую новое название за поворотом, но стабильно оставаясь безымянными на карте и безадресными – без табличек. Множество из них сбегают с семи стамбульских холмов на одном берегу, с холмов Галаты и с холмов азиатского берега вниз к воде. Практически все мощёные. С узкими тротуарчиками, где не разойтись вдвоём и где то и дело вырастают из-под ног то ступеньки, то люки в подвалы. С подходящими вплотную к тротуарчикам стенами бань и мечетей и лесенками к дверям. С дымком от печек из труб, вытянутых прямо из окон. С бесчисленными кошками, коих здесь как в Самаре бездомных собак. С голубями и чайками.
И часто представляется мне, что я на съёмках “Бриллиантовой руки”. Правда, Никулину такие улочки и не снились, ведь “стамбульские” сцены фильма снимались в Баку. И не валяются под ногами банановые кожурки. Но кривизна и уклон улиц такой же. Так же отдаётся в стопе мостовая. Так же из-за каждой двери готов высунуться подозрительного вида гражданин с разной степенью приставучести к прохожим – от нулевой до тактильной.
В общем, в Стамбул надо ехать снова, с новыми силами, новыми планами, новыми маршрутами и за новыми впечатлениями.
