Записки Самарского обывателя

Сегодня Самарский обыватель с Нинойseleste_rusa проехался по всем станциям самарского метрополитена, методично фотографируя по случаю отмены запрета на фотосъёмку. Поездке способствовало то, что с отменой запрета не введены никакие ограничения на пользование штативом, что весьма важно на темноватых станциях. Наконец, малочисленность пассажиров самарской подземки также позволила никому не мешать и ни на кого не злиться за попадание в кадр. На каждой станции мы фотографировали минут по 20-30, чем вызвали ажиотаж среди работников метрополитена.

Из 9 станций только на “Гагаринской” никто не подошёл к нам и не спросил о причинах съёмки или наличии разрешения. На “Российской” ко мне обратился с вопросом о наличии разрешения машинист поезда. На паре станций нас пытались остановить словами о запрете работники станций в рабочих спецовках. На “Московской” милиционер попросил у меня документы. Хорошо, что я ношу с собой паспорт. Но ведь не обязан! Впрочем, милиционер не ругал и не кричал – под конец мы даже посмеялись. Но факт остаётся фактом – нас заподозрили в переписывании времени приезда поездов (в руках не было ни ручки ни блокнота) и людей (!!!). На паре станций милиционеры интересовались целью съёмок. На некоторых станциях работники и работницы станций заявляли о запрете на фотосъёмку. Только милиционер на “Спортивной” остановила претензии работника в спецовке, с улыбкой объяснив ему, что теперь фотографировать можно. Милиционер на “Кировской”, улыбаясь и поинтересовавшись целью съёмок, успокоился, когда я сказал, что мой паспорт видели на “Московской”; потом он попросил нас уже наконец-то уехать, так как мы слишком долго ходили по станции и фотографировали.

На “Безымянке” я снимал станцию с лестницы. К нам подошёл пассажир и спросил о цели съёмок. Я решил уже пошутить и ответил, что не скажу. Парень пригрозил, что если увидит, что мы снимает прибывающий на станцию поезд со вспышкой, то догонит, отнимет фотоаппарат и разобьёт (или нас побьёт). На это я ему ответил, что у него нет полномочий. А парень не унимался и сказал, что безопасность движения превыше всего. Кстати, работники метро и милиционеры на некоторых станциях просили не снимать машинистов и прибывающие поезда со вспышкой. На это мы отвечали, что вообще не снимаем со вспышкой (что было истинной правдой, между прочим). Когда парень ушёл, я прошептал ему вослед, что если бы он разбил мне камеру, то я мог бы в состоянии аффекта ему яйца оторвать.

Итог – фотографировать в самарском метро можно, даже со штативом. Но нужно быть готовым объяснить цель съёмок, вежливо объяснять работникам метро правила, а также иметь с собой документы, чтобы не быть препровождённым в комнату милиции. Самое забавное и, одновременно, печальное, что об отмене запрета на фотосъёмку не осведомлены многие работники самого метрополитена. Самое интересное, что все встретившиеся нам милиционеры об этой отмене осведомлены, так как не заикались о запрете. Получается, что работники МП “Самарский метрополитен” не знают правил пользования общественным транспортом, на котором они работают. Думаю, несколько таких фотосетов доведут изменения в правилах до их сведения.

Нина наснимала целый ряд превосходных кадров. Мне оставалось только сжать зубы от зависти и продолжать снимать. Вот лишь пять кадров.

Какие-то кадры не удались. Но в целом стоит признать вылазку удачной – отсняты все действующие станции. При фотографировании самарского метро главная проблема заключается в освещении. В большинстве случаев стоял автоматический баланс белого, но на “Гагаринской” пришлось научиться пользоваться установкой баланса белого вручную, так как ни одна другая настройка не годилась. Но даже с ручной подстройкой “Гагаринская” получается слишком зелёной. На удивление сложно снимать на “Победе”, наверное, в силу желтизны света, как и на “Кировской”. А ещё слишком мало у нас декоративных элементов, которые можно было бы снять крупным планом.

В Самарской области в настоящее время нет министра здравоохранения и социального развития. Г-н Куличенко, номинально возглавляющий профильное министерство, по всей видимости, устранился от выполнения своих обязанностей. Одновременно с этим, в городе Самаре устранился от городских дел и действующий мэр г-н Тархов. Соответственно, нарушена система государственного и муниципального управления. Именно так можно расценивать ход избирательной кампании номинального министра природопользования г-на Азарова и её освещение в СМИ.

Зрители новостных выпусков самарских телеканалов каждый день теперь наблюдают, как г-н Азаров занимается вопросами здравоохранения в городе Самаре. Он собирает деньги, открывает поликлиники, лоббирует интересы самарского здравоохранения в Москве, встречается с врачами и пациентами муниципальных учреждений здравоохранения, занимается вопросами закупки оборудования и изменений в принципах финансирования системы здравоохранения. Всё это замечательно (если, конечно, не предвыборный блеф). Только вот г-н Азаров не является министром здравоохранения, или руководителем Горздрава, или мэром Самары.

А где же г-н Романов (или кто его теперь заменил) и г-н Тархов? Почему они даже на заднем плане не мелькают в сюжетах о муниципальном здравоохранении? Они даже не пытаются там подпрыгнуть из задних рядов, чтобы их головы хоть иногда попадали в кадр. Правда, один раз Тархова показали в сюжете про больницу Семашко аж в “Вестях-Самара” на ГТРК. Но один раз не пидорас считается. В конце концов, муниципальным здравоохранением занимаются муниципальные чиновники.

Пока же получается, если судить по медиа-картинке, что мэр и руководство Горздрава ничем не занимаются. А областной министр природопользования во время вынужденного предвыборного отпуска занимается теми вопросами, которые в его министерские обязанности не входят. Кстати, а в каком качестве он вообще выбивает в Москве деньги и решает другие вопросы – в качестве министра природопользования (абсурд) или в качестве кандидата в мэры (это всем кандидатам в Москве подают на поликлиники что ли)?