Записки Самарского обывателя

Российская авиация

Начну “Авиасубботу” с довольно юбилейным номером с новостей самарской авиации. На следующей неделе в селе Воскресенке под Самарой открывается аэродром. По случаю открытия 23 февраля намечается обширная программа, как сообщается в записи в местном ЖЖ-сообществе. Этот аэродром станет аэродромом малой авиации, где можно будет заказать полёт на самолёте, дельталёте, попрыгать с парашютом. Кроме того, на аэродроме можно будет базировать свои воздушные суда. Таким образом, количество аэродромов малой авиации в области увеличится. Вопрос только в том, есть ли достаточный спрос на услуги малой авиации. И сколь много у нас владельцев самолётов, которые могли бы приносит доход владельцам аэродромов.

Портал СпросиКуда, со ссылкой на пресс-службу чешской компании Czech Connect Airlines, сообщил о том, что перевозчик заявил коммерческие права на рейс из Карловых Вар в Самару, а полёты могут начаться уже летом этого года. Та же информация опубликована на сайте АТО. В то же время портал Travel.ru ничего не говорит о возможности рейса в Самару, как молчит об этом и сайт Central Connect Airlines, в одну группу с которой входит Czech Connect Airlines. Так что неизвестно, где было найдено сообщение пресс-службы о намерениях летать в Самару. А вот в Екатеринбурге отпор чехам дадут “Уральские авиалинии”, которые в ответ на открытие рейса в Карловы Вары чешской авиакомпании открывают собственный рейс туда же. Впрочем, у уральской авиакомпании это уже какая-то навязчивая бизнес-стратегия – открывать рейсы туда, откуда планируют начать летать другие.

Наконец, в одном из ЖЖ-сообществ появился интересный фоторассказ о том, как самолёт Ту-154 в полуразобранном виде транспортировали из Самары в Подмосковье. Фюзеляж везли, в том числе, на барже по Самарке, очевидно с территории “Авиакора”.

Сам “Авиакор” на фоне зафиксированной многочисленными вылазками с фотокамерами всеобщей разрухи пытается строить хорошую мину, заявляя о планах на год. Главным и более-менее осязаемым пунктом в планах является производство на Самарском авиационном заводе… кресел пилотов для Ан-148.

Российские перевозчики во главе с “Аэрофлотом” хотят застраховаться от будщих провалов в собственной деятельности и добиться принятия законодательства, ограничивающего их ответственность при форс-мажорных обстоятельствах за счёт отмены рейсов. Предполагается, что закон установит и порядок закрытия аэропортов во время наступления форс-мажора, что приведёт к автоматической отмене рейсов. Наконец, перевозчики хотят ограничить размеры компенсаций. Интересно, а разве размеры компенсаций уже не прописаны в российском законодательстве? И не является ли нынешнее лоббирование попыткой снизить размер уже установленных компенсаций? Следует вспомнить, что в декабре в “Шереметьево” “форс-мажор” принёс трудности именно “Аэрофлоту”, но не повлиял серьёзным образом на работу других перевозчиков.

Авиация за рубежом

В США подводят итоги 2010 года. Год выдался прибыльным для всех основных авиакомпаний, кроме American Airlines, чистый убыток которой составил $471 миллион. Восьмёрка крупнейших американских компаний заработала за 2010 год $2,3 миллиарда, в том числе: United – $854 миллиона, Delta – $593 миллиона, Southwest и US Airways – примерно по $500 миллионов. Средняя заполняемость кресел у основных перевозчиков составила 82,6%. Наилучшие показатели показала Alaska Airlines с рентабельностью в 6,6%, увеличением доходов за год в два раза.

Тем временем, разница между крупными традиционными и бюджетными перевозчиками в США продолжает стираться. За время авиакризиса, тянувшегося последние 10 лет, компании прошли по пути оздоровительного банкротства, сокращения издержек, флотов, персонала и услуг. В специальном докладе сообщается, что традиционные перевозчики работали успешнее бюджетных компаний. Что касается издержек, то самые низкие были у бюджетной Spirit Airlines – 8 центов на пассажиромилю, а самые высокие у United и Continental – 12,8 центов на пассажиромилю. Хотя разница сохраняется, эта граница становится все менее заметной. Традиционные перевозчики снижают издержки, а бюжетные компании расширяются и усложняют свою структуру (в том числе, структуру расходов).

Вот и Бретт Снайдер замечает, что бюджетные авиакомпании стали всё чаще летать в крупные аэропорты, хотя начинали с малых удалённых аэропортов. Постепенно пришло осознание того, что при всех низких издержках от полётов в малые аэропорты, уровень доходов там ограничен. Сначала Southwest залетела в Филадельфию, Сан-Франциско и даже два аэропорта Нью-Йорка. Потом JetBlue перешла из Лонг-Бич в Лос-Анджелес. Таким образом, постепенно бюджетные компании переходя в крупные аэропорты с большим уровнем доходности. Малым аэропортам приходится либо серьёзно сокращать деятельность, либо искать новые ниши. А на смену бюджетным там приходят ультра-бюджетные авиакомпании.

Самым замечательным событием недели стали изменения в правилах программы поощрения часто летающих пассажиров компании Delta – Delta SkyMiles. Теперь мили в этой программе не сгорают, даже если вы в течение какого-то срока не совершаете никаких операций, приносящих мили на счёт – не надо больше летать, делать покупки, останавливаться в гостиницах, только чтобы продлить жизнь уже накопленных миль. Хотя Бретт Снайдер считает такой шаг малополезным, так как нововведение полезно лишь для не очень выгодных компании редко летающих пассажиров, все эксперты сходятся во мнении, что подобный шаг сыграет положительную роль в дальнейшем улучшении имиджа Delta. Не надо забывать, что на фоне ухудшения программы “Аэрофлот-Бонус” многие российские часто летающие пассажиры альянса SkyTeam могут перейти в SkyMiles. Там пока и условия накопления миль лучше, чем в “Аэролот-Бонусе”, а теперь ещё и не надо думать о сгорании миль. Кстати, в программе SkyMiles отличные условия и для тех, кто претендует на элитный статус – накопленные квалификационные мили можно придержать для квалификации в следующем году, если в текущем вам не нужна элитная карточка. Хочется надеяться, что партнёры компании и конкуренты присоединятся к, возможно, новой тенденции возврата человеческого лица программам лояльности.

Завершу ссылкой на отличный пост с десятком фотографий с высоты:

Сегодня губернатор Артяков побывал с визитом в Чапаевске, где осмотрел, среди прочих объектов, строящийся спорткомплекс. Во время осмотра произошло происшествие, о котором руководитель департамента по информационной политике и связям с общественностью аппарата Правительства Самарской области Иван Скрыльник запретил упоминать где-либо. На радость областных чиновников к моменту происшествия на месте уже не оставалось журналистов. Тем не менее, молчание о посещении спорткомплекса даже в официальных сообщениях выглядит странным.

Так вот, представитель пресс-службы губернатора Вадим Сердюк по неосторожности упал в пустой бассейн с высоты около пяти метров. С черепно-мозговой травмой и множественными переломами рёбер Сердюка увезли на реанимобиле. Причина строгого запрета на распространение информации неизвестна. Возможно, правительство области желает скрыть факт производственной травмы от достояния общественности и контролирующих органов.

Губернатор Самарской области последовал стопами президента Медведева и решил посетить железнодорожный вокзал. Следовать стопами президента Артякову так понравилось, что он даже перегнул палку в самодурстве властных повелений, призвав ограничить доступ граждан на самарский железнодорожный вокзал. Под раздачу попадут и торговые точки. Если с торговлей на вокзале и вокруг него ещё можно разбираться, то ограничения на передвижения граждан в местах общественного пользования нельзя назвать ничем иным, как нарушением конституционных свобод и глупостью.

Итак, предложено пускать на железнодорожный вокзал только граждан с билетами. То есть, если предложение будет принято (в чём я пока сильно сомневаюсь), никаких провожающих и встречающих на вокзале не будет. Как не будет и железнодорожных касс, ибо по данной логике их надо размещать не в тёплом и уютном вокзале, а в киосках на подходах к вокзалу. Из главных железнодорожных ворот “столицы региона” (как любят выражаться некоторые) сделают дикое сочетание военной казармы и пригородного вокзальчика. Я уже не говорю про то, что встречать и провожать, как и стоять в очереди в кассу, придётся под дождём и снегом. Наконец, потеряет смысл существование в здании гостиницы, сервисных служб, музея и смотровой площадки. Впрочем, для постояльцев могут ввести особые пропуска или пробить отдельный вход. А смотровую площадку закроют с формулировкой “для предотвращения шпионской деятельности”. Наконец, логично поставить перед проходом на первую платформу забор. А в тоннель пускать тоже только по билетам и по спецпропускам для живущих и работающих в Запанском (сделав этот посёлок резервацией). На всякий случай, можно и в тоннеле установить турникеты перед лестницами на платформы. Завершить охрану объекта рекомендую подвешиванием аэростата.

Кстати, губернатор наш озаботился не только вокзалом, но и метрополитеном. Здесь тоже придётся забыть о платёжных терминалах внутри станции, а пополнять баланс транспортной карты и продавать жетоны придётся, для пущей безопасности, на улице. Для этого отлично подойдут экспроприированные торговые палатки. Правда, не понимаю, как тогда вообще избавиться от палаток. Ну да, власть у нас разумная, без умных мыслишек нас не оставит в покое. Готов поделиться не менее умной мыслишкой, чем у губернатора Артякова. Надо просто установить пропускные пункты на границе секторов, на которые поделить город. Жителям каждого сектора выдать спецпропуска определённого цвета (можно нашивки). Пропуска выдавать только после того, как на граждан заведут новые анкеты в паспортном столе, налоговой, военкомате, пенсионном фонде, страховой компании, полиции, ГИБДД, БТИ и в управляющей компании, а также полное досье в ФСБ. Тогда уж точно безопасность будет обеспечена полная и передовыми методами. А стопами самарского губернатора останется робко шлёпать президенту Медведеву.

Утро. Автобус 24-го маршрута. На окне в кабине водителя висит гирлянда из картинок с голыми женщинами – все как на подбор с силиконовыми грудями и сосками, не прикрытыми ничем. А ведь картинки прекрасно видны пассажирам. Учитывая, что передние места предназначены для пассажиров с детьми и престарелых, понятно, что целевая аудитория вовсе не сходится. Более того, выставление подобных картинок в публичном месте, коим является средство передвижения городского общественного транспорта, вообще не допустимо.

А под голыми женщинами висит мусульманский брелок (не знаю, как точно называется) с изображениями минаретов и цитатами из Корана. Отличное соседство. Если водитель хотел показать свой гарем, то опять-таки всё напутал. Насколько я знаю, владельцы гарема не выставляли своих жён на всеобщее обозрение. А уж в некоторых странах до сих пор забивают камнями за куда меньшие провинности, чем публичная демонстрация голого тела.

Получается такой множественный диссонанс. Для начала голые тела выставлены рядом с цитатами из священной книги мусульман. Затем напоказ выставлено лицемерие – мужчинам позволено безнаказанно распространять порнографию, а вот попробовали бы этим заняться в условиях исламского востока женщины…

В галерее “Новое пространство” работает выставка по итогам фотоконкурса “Самарский взгляд-2010”, организованного местным отделением Союза журналистов. На выставке представлено несколько десятков работ в различных жанрах – уличная фотография, пейзажи, жанровая съёмка, фотошоп, реклама, спортивная и репортажная фотография.

Слева – пара работ из серии “Пожары” фотокорреспондента “Комсомольской правды” Михаила Денисова, который победил в конкурсе среди профессионалов. Эти две фотографии я особо отметил из-за их колористической драматичности. К сожалению, в номинации “Новости” по правилам конкурса могут принять участие только те фотографы, у которых есть корочка какого-либо издания. В Самаре достаточно много фотографов-любителей (и здесь я вовсе не о себе говорю), фоторепортажи которых заслуживают, как минимум, участия в выставке. Однако оставим этот снобизм на совести устроителей.

Не обошлось у профессионалов и с традиционной лезгинкой на центральной улице. Это, похоже, сюжет года, если бы не пожары. Слышал даже о некотором раздражении ряда посетителей выставки от этих фотографий. Не увидел в них ничего особенного, хотя сюжет с дулом пистолета в руках южан провокационен. Напрашивается вопрос – а где были во время съёмки правоохранительные органы, и гуляют ли ещё на свободе лица, бравировавшие оружием в публичном месте.

В других номинациях тоже было немало достойных работ. Нужно отметить, что выставку можно было бы назвать и бенефисом Елены Елеевой. По моим ощущениям не менее трети фотографий принадлежат её камере. Да, это, безусловно, талантливые работы. Правда, возникло также подозрение, что часть работ сняты не в 2010 году (и они уже неоднократно выставлялись). Наверное, помогло то, что в состав жюри вошёл учитель Елены – Михаил Мусорин. Елена получила первый приз в любительской номинации “Повседневная жизнь”.

Мне особенно понравились работы в номинации “Пейзаж”. Под катом ещё несколько фотографий некоторых из тех фотографий, которые мне понравились. А выставка работает до 24 февраля.

Читать далее…

Журнал “Финанс” опубликовал список российских миллиардеров. В списке есть и люди с состоянием менее 1 миллиарда долларов. Дело в том, что сюда вошли лица с состоянием свыше 1 миллиарда рублей. А есть ли в списке рублёвых миллиардеров самарские?

Итак, от Самары и Самарской области в списке лишь 8 человек. Часть из них (тот же Хасис) перестала быть самарской. Только трое – Качмазов, Махлай и Шаповалов – могут считаться самарскими до сих пор. Не уверен насчёт Симановского.

Самара считалась во времена Титова одним из самых передовых и развитых в экономическом отношении городов. Самара была торговой, промышленной, транспортной, строительной и даже сельскохозяйственной. И что мы видим? Если бы не “Новатэк”, то таблица осиротела вдвое. Где крупные промышленные корпорации, компании, заводы, торговые дома, сельскохозяйственные производители, строители и транспортники? Где основатели и совладельцы крупных инновационных и коммуникационных компаний? Где заметный во всероссийском масштабе вклад выпускников КуИСИ, КуАИ, политеха и планового? Нет ничего. Остались только газ, автомобили и игровые автоматы. Да и то, газ добывают не у нас, а автомобильный бизнес Качмазова не задался. Воистину, надо было делать Самару одной из игровых зон – только в этой сфере мы, кажется, преуспели.

Самара встречает Валентинов день под толстым одеялом из снега. Обычным делом для азаровской зимы стало бездействие управляющих компаний и коммунальных служб, занятых исключительно удовлетворением потребности частных автовладельцев в эгоизме в период снегопадов. Потребности пешеходов пройти куда-либо наталкиваются на необходимость пробиваться по узенькой тропке в сугробах, залезая в эти сугробы по колено, чтобы разойтись. По-прежнему, основной снегоуборочной техникой на тротуарах в Самаре остаются ноги налогоплательщиков. А единственными расчищенными “тротуарами” являются трамвайные пути. И так хотелось, идя сегодня на работу по снегу, чтобы Самара окончательно встала в одной большой пробке, без конца и движения, без возможности двинуться хотя бы на метр. Чтобы весь этот автохлам застрял, а люди поняли, что в городе транспорт должен быть общественным. Или чтобы водители, которые в гордом одиночестве восседают в своих огромных рыдванах, не успели к своим любимым с подарками, и им бы пришлось бросить всё на дороге и идти пешком, протаптывая новые тротуары.

Но этого не произошло. Да и на праздничную атмосферу не повлияло негативно. Ведь сегодняшний праздник не официальный, а личный. Он не может быть по разнарядке сверху или от продавцов сувенирной продукции. Это всего лишь повод вспомнить, что в нашей жизни есть кто-то, кто нас ждёт, всматриваясь в заснеженную даль. Даже если этот кто-то ещё не знает о нашем существовании, всё равно он есть. Можно, в конце концов, проникнуться любовью к своему городу или работе, какому-то занятию или домашнему животному. Даже если подкормить брошенную кошечку или улыбнуться прохожим, часть любви передастся дальше. И не надо останавливаться на сегодняшнем дне – это всего лишь предлог.

Сегодня трое друзей – Джин, Тоник и Абсент – в третий раз отправились в Рождествено по волжскому льду. Одной из главных целей прогулки был рождественский спиртзавод. Даже суровая погода – метель и мороз – не помешала планам.

Под катом ещё 16 фотографий.

Читать далее…

Мы сидели втроём на какой-то старой деревянной лавке, окружённые сугробами, в которых остались только наши следы. Деревья еле шептались при почти штиле, лишь мелкие веточки слегка колыхались, тревожа. Небо постепенно темнело, покрытое сплошной пеленой облаков. Солнце клонилось к закату где-то там, за облаками, невидимое с земли.

Мы сидели на этой лавочке молча. Где-то вдали остался город со всеми его страстями, шумом, ужасами. Нас отделяло заснеженное пространство реки, по которому мы и ушли на этот берег – первые беженцы. Тонкая вереница остальных беженцев брела, понурив головы и неся в руках сумки со своими пожитками. Конная повозка обгоняла их, но копыта били в подтаявший лёд, а полозья проваливались. Из-за расстояния мы не слишали ничего этого – ни криков извозчика, ни шелеста снежной каши под ногами бредущих, ни их разговоров. Мы ушли подальше и могли только видеть всё, словно в немом кино с замедленной съёмкой. А беженцы выходили на берег и брели дальше, прочь от города, в лесок и горы. Они смогли убежать, выиграть какое-то время, и шли, не останавливаясь, не оборачиваясь, прочь от беды.

Город был уже не тот – беды стали такими частыми, а проблемы такими очевидными, что просто ухмыляться и говорить, что всё в порядке вещей, стало невозможно. Толпы бесноватых регулярно устраивали свои марши под знамёнами то одной, то другой партии, смотря кто больше заплатит и убедит. Простые горожане терялись среди этих марширующих молодчиков и моря машин, гудевших в одной бесконечной пробке. Местами город просто встал. Местами он казался вымершим, хотя в подземельях и за толстыми стенами ещё скрывалась жизнь. Но жизнь эта была какой-то подпольной, притаившейся, замолчавшей ради выживания.

Мы сидели на деревянной лавочке. Никуда не хотелось больше бежать, а просто сидеть в окружении глубоких сугробов. Веточки колыхались над нами. Город оставался вдали, в мрачной предзакатной дымке, расфокусированный расстоянием и зимним воздухом. Мы были словно герои романа “451° по Фаренгейту”, которые сумели скрыться из охваченного войной города, взяв с собой знания о книгах. Они сидели на расстоянии от города и цитировали Библию, “Войну и мир”, Диккенса, Достоевского, Харди. А вдали проносились бомбардировщики, рвались бомбы, город взрывался и падал в бездну. И только эти выжившие оставались в относительной безопасности, потому что им нельзя было погибнуть, ибо с ними погибло бы знание о книгах.

Вот и мы сидели, будто бы такие выжившие, которые были в относительной безопасности и словно ждали, что с минуты на минуту на той стороне реки взметнутся вверх оранжевые всполохи пламени, а бестолковые истуканы современной застройки падут, подломленные невидимой силой. Вокруг были тишина, безветрие и сереющая белизна снежного пространства…