Памятники цыганской архитектуры

Когда заходит речь о том, кто должен реконструировать и содержать в нормальном состоянии памятники архитектуры в Самаре, начинаются битвы городской и областной ветвей власти. Городские кивают на областное правительство, которое обязано охранять хотя бы федеральные памятники. Областное министерство культуры кивает на федеральное правительство, которое, якобы, не присылает денег. При случае, областные не забывают обвинить городские власти и там, где городские, действительно, ответственны, и там, где городские не имеют полномочий. В результате на наших глазах исчезают дом за домом, квартал за кварталом исторической застройки.

Одним из камней преткновения в политико-хозяйственной борьбе вокруг памятников являются списки памятников архитектуры. Считается, что окончательно утверждённых списков нет. Правда, это можно хотя бы частично опровергнуть. Имеется, как минимум, федеральный “Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения”, утверждённый в 1995 году. Я публиковал перечень самарских объектов из этого списка здесь. В нём 34 объекта (включая один археологический, уже не существующий).

Основная проблема связана с перечнем региональных (местных) памятников. Есть “Государственный список объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) федерального и регионального значения, расположенных на территории городского округа Самара”. В нём значится 901 объект, в том числе: памятников федерального значения – 50 и памятников регионального значения – 851. Загрузить данный “Список” можно здесь (.pdf).

На сайте Минкульта области имеется и “Список выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории г.о. Самары Самарской области, включаемых в государственный список объектов культурного наследия (недвижимых памятников истории и культуры) регионального наследия” с 93 объектами от 24 апреля 2009 года. 143 выявленных объекта включены в “Список” от 26 мая 2008; 82 выявленных объекта входят в “Список” от 25 декабря 2007 года; наконец, “Список” от 11 октября 2007 года.

В августе 2009 года приказом министра культуры Самарской области г-жи Рыбаковой из списка вновь выявленных памятников был выведен 621 объект (об этом говорится в международном докладе “Самара: Наследие под угрозой”, а также сообщили наши источники). Часть этих объектов к тому времени уже была уничтожена, но далеко не все. То же Министерство подготовило 27 июля 2009 года “Сводный список выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории городского округа Самара”. Всего в него включён 661 объект. Загрузить этот “Список” можно здесь (.pdf). Вот с этим списком как раз возникают новые вопросы к компетентности Министерства культуры Самарской области.

Я не стал смотреть весь список подробно. В нём перечислены ведь не просто памятники архитектуры, а объекты культурного наследия. Это намного более широкое понятие. Наверное, именно поэтому в списке наряду со зданием крытого рынка Ленинского района значится и сквер между рынком и ЦУМ “Самара”, и сам ЦУМ.

Список включает значительное количество зданий послевоенного периода – целые массивы жилой и общественной застройки по улицам Победы, Вольской и другим. Так, здесь можно обнаружить 11 жилых домов 1940-1950-х гг. по улице Каховской, ещё большее количество жилых домов того же периода по проспекту Кирова. Помнится мне, большинство из них являются двухэтажной застройкой. И лишь некоторые общественные здания можно признать памятниками того периода. Министерство не может сохранить действительно исторические здания – памятники архитектуры, но торопится включить в перечень объектов культурного наследия чуть ли не барачную застройку Безымянки.

Сплошь какие-то жилые дома, детские сады и химчистки 1940-1950-х гг. Даже жилой дом 1960-х гг. на Алма-Атинской. Целые посёлки – Управленческий, Мехзавод, Красная Глинка, Толевый, Зубчаниновка. Есть даже жилой дом 1990-х гг. (Некрасовская 53), если, конечно, здесь не закралась опечатка и век не перепутан.

Но это не самое интересное в новом списке, который сейчас Министерство пытается утвердить. Доходим до улицы Ленина (судя по всему, где-то в Зубчаниновке) и находим там такие объекты культурного наследия, как комплексы цыганских домов 1970-1980-х гг. Далее упомянут комплекс жилых домов по улице Магистральной в Зубчаниновке без конкретного адреса. Надо понимать, что областное министерство хочет охранять всю частную жилую застройку по Магистральной. Наконец, ещё одни цыганские дома (1970-х гг.) попали в объекты культурного наследия по улице Транзитной (снова без конкретного адреса).

А ещё в этом списке есть здание бывшего доходного дома с гостиницей по Льва Толстого 96, о котором я писал вчера. Кстати, в Министерстве культуры сидят изрядные грамотеи. Об этом свидетельствует хотя бы упоминание “машинно-строительного техникума” на проспекте Масленникова.

После беглого просмотра возникает такое ощущение, что г-жа Рыбакова спешит реабилитироваться за удаление из списка памятников 600 объектов, заменив их другими 600. Ещё г-жа Рыбакова и её министерство считают объектами культурного наследия чуть ли не половину жилых домов и детских садов советских районов города. Действительно, ансамбли улиц Победы, Гагарина (между XXII Партсъезда и Советской Армии), проспектов Металлургов и Кирова (частично) – ценные и целостные ансамбли с образцами комплексной застройки послевоенного периода. Только вот почему в список объектов культурного наследия попали цыганские дома Зубчаниновки, остаётся загадкой. Неужели г-жа Рыбакова водит дружбу с цыганскими кланами, которые хотели бы получить финансовую помощь из федерального и областного бюджетов на ремонт своих домов?

Самарское наследие в Лондоне

18 ноября в Пушкинском доме в Лондоне московский архитектор из Самары Виталий Стадников прочитает лекцию о самарском архитектурном наследии и представит доклад “Самара: Наследие под угрозой”, подготовленный группой российских и зарубежных экспертов. Это первый в истории международный доклад об угрозах архитектурному наследию Самары, ценность которого признана неоднократно на международном уровне.

В докладе, выпущенном ограниченным тиражом, рассказывается о разных архитектурных эпохах в самарском градостроительстве, о самарской архитектурной среде и самарских двориках, о промышленной и гражданской архитектуре, о деревянной Самаре и Самаре каменной. Многочисленные примеры сохранения и реставрации памятников архитектуры в других российских городах и за рубежом подчёркивают возможность созидательной работы в деле охраны и сохранения культурного наследия. Тексты в книге (на русском и английском языках) богато иллюстрированы фотоматериалами.

После лондонской презентации доклада планируется московская. Таким образом, авторы надеются ещё раз привлечь внимание общественности к провинциальной архитектуре России, к проблемам её сохранения. Возможно, что ключ к хотя бы небольшому повороту сознания общественности самарской, а также властей, лежит в Лондоне. Может, хотя бы международная озабоченность подвигнет самарские власти к каким-то положительным шагам.

PS: “Записки самарского обывателя” разбираются в проектах новых списков архитектурного наследия. Следите за публикациями.

Ковш занесён: Льва Толстого 96

В “Записках самарского обывателя” открывается новая рубрика “Ковш занесён” – о домах, над которыми нависла угроза сноса. Поводом послужила информация в сегодняшнем номере “Социальной газеты”:

“Секвестировано” и проектирование реконструкции здания на улице Льва Толстого, 96. После тщательного изучения его физического состояния выяснилось, что восстановлению оно не подлежит – дешевле новое построить.

Между тем, дом по Льва Толстого 96 – кирпичное здание без видимых серьёзных трещин и обрушений фасада, с добротными (явно вставленными несколько лет назад) деревянными рамами, целой на вид крышей, а также современным пристроем сзади.

Долгое время здание стоит явно заброшенным. Заброшен и новый пристрой. То ли деньги у строителей закончились, то ли возникли проблемы другого плана. Но теперь на доме поставлена “чёрная метка” под предлогом невосстанавливаемости. Читаешь и диву даёшься – где-то средневековые замки восстанавливают, а у нас видите ли нельзя восстановить здание не более, чем вековой давности. К тому же, это далеко не развалюха на вид. Но нашим деятелям от управления и строительства видно по-другому.

Надеюсь, этих управленцев и строителей ещё долго будет преследовать финансовый кризис, чтобы здание простояло подольше. Вдруг у будущих поколений и денег, и ума найдётся побольше.

Соображения о Соборе

В самарской блогосфере вновь поднят вопрос о строительстве (или восстановлении) Кафедрального собора на площади Куйбышева. Тему поднял в своём блоге (с перепостом в samara_ru) г-н Офицеров. Интернет-сообщество взволновано. Не могу не выразить и свою озабоченность.

1. Соображения градостроительные

В центре Самары сложился определённый архитектурный ансамбль вокруг площади Куйбышева – крупнейшей в России (или даже в Европе). Центром ансамбля является Театр оперы и балета. По периметру расположились жилые и общественные здания разных стилей. Правда, советская жилая многоэтажка на Красноармейской и, особенно, пара высоток в “Европейском квартале” портят высотный периметр. Но сама площадь ещё держится. Даже пара крестов в скверах удачно скрыта зеленью скверов.

Старый Кафедральный собор стоял в самом центре нынешней площади, в створе нынешней Молодогвардейской. Если восстанавливать собор на старом месте, то одной стеной он “сомнёт” здание театра. И всё равно не встанет на точно старое место. К тому же, в таком случае на площади Куйбышева можно будет поставить жирный крест и в прямом и в переносном смыслах. Если строить его в той части площади, которая выходит на Чапаевскую и где выставляют военную технику, то этого будет всё равно мало – собор “съест” часть основного пространства площади (продолжение улицы Молодогвардейской). То есть, снова площадь будет практически разбита на несуразные куски.

Можно восстановить собор в уменьшенном к оригинальному проекту масштабе. Но в таком случае, теряется смысл восстановления, да и смысл строительства на площади часовни вместо собора крайне сомнительный.

В любом случае, где бы ни построили, будет закрыт вид от Струковского сада на театральное здание. И наоборот – скроется вид от центра площади на Сад и Волгу. Ансамбль площади Куйбышева будет утрачен в его нынешнем виде. Площадь станет нагромождением отдельных площадок. Останется только понавтыкать часовни в каждом сквере. И можно будет огораживать периметр с обустройством монастыря.

С точки зрения строительства, возникает и вопрос с подземными сооружениями. Как планируется водрузить громадину собору над бункерами и переходами. Да и позволят ли соответствующие органы раскрыть чертежи и планы всех этих подземных пространств для строителей и архитекторов, чтобы те смогли обдумать вопрос о совместимости двух объектов?

2. Соображения экономические

На какие средства собираются строить собор?

На пожертвования прихожан? – Долго придётся ждать, пока наберётся необходимая сумма. Ведь большинство прихожан – простые люди с низкой зарплатой или безработные.

На пожертвования спонсоров, компаний? – На дворе кризис и компаниям не до благотворительности. Компаниям бы выжить и развиваться дальше.

На средства государственного (областного, городского) бюджета, как это у нас обычно происходит в случае с церквями? – Нельзя же бесконечно плевать на Конституцию и совесть. Согласно Конституции, церковь отделена от государства, соответственно, трата государственных средств на церковное капитальное строительство является антиконституционным преступлением. Согласно той же Конституции, Россия является многонациональной страной с равноправием по религиозному признаку, соответственно, трата бюджетный средств на очередную православную церковь станет очередным антиконституционным преступлением.

В мире, стране и городе, напомню, в разгаре экономический и финансовый кризис. Кризис, будем надеяться, явление временное. А вот нехватка средств на гражданскую инфраструктуру, жильё, дороги и общественные сооружения первой необходимости постоянна. Особенно в Самаре. Это не Москва с её средоточием финансовых потоков, не Санкт-Петербург с Путиным и не Казань с дутым тысячелетием и шантажом на национальной почве. О каком соборном строительстве может идти речь?

3. Соображения политические

Есть подозрение, что вывод на поверхность данной темы связан с политическими мотивами. Не буду гадать о том, какие бы это могли быть мотивы. Полагаю, у нас найдётся много политиков, готовых попытаться разыграть религиозную и, в частности, православную карту в условиях сращивания государства и церкви на самом высоком уровне.

4. Соображения церковно-этические

Если РПЦ такая богатая и могущественная, что может позволить себе восстановление собора и привлечение бюджетных средств, то почему эта организация желает заново построить полностью разрушенный храм, но не чешется, когда речь заходит о десятках и даже сотнях полуразрушенных храмах по всей стране, в том числе, в нашей области? Почему нужно заниматься новоделом вместо восстановления и реконструкции исторических церковных зданий?

Почему богатая и могущественная РПЦ не ратует за строительство приютов и больниц и не спонсирует такое строительство? Создавали бы приюты и лечебницы при монастырях и церквях. Ан нет, видимо, не богоугодное это дело.

А какие рациональные основания у РПЦ строить здесь храм, тем более, такой крупный? Разве церкви уже не могут вместить всех желающих? Разве нет в 5-15 минутах ходьбы от церкви трёх других церквей и целого монастыря?

Наконец, если церковь проклинает тех, кто разрушил первоначальный собор, то почему теперь сама церковь хочет разрушить театр или площадь? Они ведь уподобляются тем, кого сами обвиняют. Неужели нельзя остановиться в разрушении?

5. Соображения муниципальные

Если уж церкви и её спонсорам так хочется построить ещё одну церковь, то пускай они ищут свободный участок. Если таковых нет, то ведь те же спонсоры могут договориться с жильцами какого-нибудь ветхого квартала об отселении, предоставить им жильё, а на месте оставленных зданий возвести собор. Почему обязательно надо покушаться на пространство городской площади?

Заключение

В общем, не нахожу решительно никаких доводов в пользу строительства Кафедрального собора на площади Куйбышева.

Понятно, что эта тема будет ещё долго обсуждаться, прежде чем что-то сдвинется с места, если вообще сдвинется. Конечно, это, скорее, политическая разменная монета, красная тряпка или идея фикс. Но расслабляться нельзя, ибо можно прохлопать ушами и пропустить тот момент, когда идея фикс станет воплощаться в реальности. Тогда уже будет поздно, как в случае с парой высоток в “Европейском квартале”.

Графическая летопись уходящего города

В галерее “Новое пространство” (в помещении областной библиотеки на Ленина/Осипенко) до 30 сентября работает выставка работ известнейшего самарского архитектора В. Г. Каркарьяна. На выставке представлены десятки работ мастера, в том числе и малоизвестные широкой публике.

В. Г. Каркарьян известен не только как архитектор, автор целого ряда зданий в Куйбышеве/Самаре, преподаватель местного архитектурно-строительного университета, но и как самый активный пропагандист сохранения архитектурного наследия Самары.

 

Как я уже отметил, на выставке вы найдёте не только известные графически работы Каркарьяна с видами улочек, двориков и самарских зданий разных эпох и архитектурных стилей. Здесь представлены также виды тифлисских (?) двориков, рисунки храмов Суздаля и Сергиева Посада, другие акварели, графика, зарисовки.

Один рисунок заставил меня остановиться и задуматься. На нём изображены дома, очевидно, по Алексея Толстого в самом конце улицы у Льва Толстого. Сейчас здесь автостоянка и образчики строительства 1990-2000-х. А вот эти старые домики смотрелись куда органичнее. Они напомнили мне улицы N. Peters и Decatur в Новом Орлеане. Там тоже ряды таких цветных трёх-четырёхэтажных домов. На первом этаже рестораны, бары и магазинчики, на верхних живут люди. В Самаре этот уголок, останься он таким, как на рисунке Каркарьяна, был бы одной из жемчужин, способных зацепить и наших и иностранных туристов. Отремонтировали бы, как ремонтируют в Томске, сделали бы современные удобства и сохранили бы истинную Самару…

Но нет. Самара стремительно уходит. Остаются обветшавшие и покосившиеся куски. Они тоже умрут, пока чиновники спорят, кто и как должен сохранять. Скоро только по работам Каркарьяна и частным фотоархивам можно будет судить о том, какой была Самара до конца 90-х. Скоро эти работы и фотографии будут такими же историческими, как те, что выставлены в том же фойе областной библиотеки.

Вход на выставку свободный. Выставка работает с 11:00 до 19:00 со вторника по субботу. Все фотографии кликабельны.

Зачем бизнесу вазоны?

Во время сегодняшней пешей прогулки по Самаре Армен golema обратил внимание на то, как Самарский институт бизнеса и управления обошёлся с вазонами на карнизе здания на площади Революции.

Ради рекламной вывески было, очевидно, разрушено 7 вазонов. При этом, не менее очевидно и то, что вазоны не заслонили бы эту вывеску.

Что мне также очевидно, так это то, что наши власти (те, которые должны заниматься архитектурой, памятниками, охраной и рекламой) могут работать только там, где есть, чем поживиться. Вот на неделе сообщалось о том, что городские власти намерены штрафовать бизнесменов за изменение фасадов первых этажей всяких хрущёвок, где они устраивают магазины и парикмахерские. Владельцы заведений за свой счёт красят и белят, а власти штрафуют за несогласование. Ведь бизнесменов можно штрафовать, пока очередной Волков не пожаловался очередному Медведеву.

А вот с вуза вряд ли можно много взять, даже с коммерческого, наверное думают руководители бестолковых департаментов. Этот вуз ведь даже покрасить/побелить здание не может. Какие уж там штрафы за вазоны. Да и мелочь, эти штрафы за порчу памятников и прочих “гнилушек”. Не поживишься.

Новые архитектурные стили в Самаре

Не могу подтвердить ссылкой и цитатой на само Постановление, но на samru.ru написано, что Тархов решил всё же ограничить этажность новой застройки в историческом центре. Но самое интересное, что Тархов, судя по всему, и здесь не стал изменять своей натуре выдумщика.

Все, кто получит право проводить реконструкцию старого фонда или строительство новых домов, должен использовать такие стили как Волжский ампир или Самарское барокко <…>

Ну, “волжский ампир” (вроде бы, определения должны писаться со строчной буквы) – ещё куда ни шло. Но чтобы “самарское барокко”… У нас и общепринятого барокко в чистом виде нет, если только какие-то отголоски в отдельных зданиях в стиле эклектики. А мэр считает, что в Самаре настолько много барочных построек и они настолько самобытны, что заслуживают новой строчки в архитектурной энциклопедии.

Интересно, в Постановлении прямо такие термины и упоминаются, или это г-жа Арянина выдумала за мэра?

AD-2009: St. Louis Cathedral

St. Louis Cathedral, или The Cathedral – Basilica of St. Louis King of France, – главный католический храм Нового Орлеана, расположенный в сердце Французского квартала – на площади Джексона. Это также старейший католический собор в США. Собор назван в честь короля Франции Людовика IX, участвовавшего в двух Крестовых походах.

Первая церковь была построена на этом месте в 1718 году, в 1727 году она была перестроена, но пожар 1788 уничтожил здание. Испанцы возвели новый собор в 1794 году. В 1851 собор был перестроен и увеличен в размерах – именно таким здание и предстаёт перед глазами современников.

Все фото кликабельны.

All photos are opened enlarged in a separate window with a click of the mouse.

Зайдём внутрь. Сюда может свободно войти любой человек. Нет никакой входной платы – собор действующий, а в четверг здесь вводили в должность нового Архиепископа Нового Орлеана (его имя уже высечено на доске со списком Архиепископов внутри собора).

Слева висят флаги Папы Римского, а также флаги с гербами Собора Св. Людовика и епархий, подчинённых Архиепископу Нового Орлеана. Флаги справа представляют страны, в состав которых входила территория, включающая Новый Орлеан, с его основания и до наших дней (королевская Франция, Франция, Испания, США, также флаги Великобритании и Луизианы).

Подходим к алтарю:

Над алтарём возвышаются фигуры Веры, Надежды и Милосердия, а на стене за алтарём фреска изображает сцену призыва Людовика IX к 7-му Крестовому походу:

На потолке расположено несколько фресок. ад алтарём (самая дальняя на левой фотографии ниже) – “Жертвоприношение Агнца Божьего”; далее – “Рождество Христово”; затем (в верхней части левой фотографии) – “Иисус, говорящий Петру ‘Паси овец Моих’”. На последней фреске (в верхней части правой фотографии) изображена сцена, в которой Архангел Михаил побеждает Сатану в обличье дракона. На остальных фресках изображены 4 евангелиста (по центру) и 10 апостолов (по пять с каждой стороны; за исключением Петра и Иуды).

В предалтарной части у боковых нефов покоятся трое представителей семьи Мариньи де Мандевиль (слева) и Андрес Альмонастер и Рохас (справа). Последний удостоился чести быть похороненным в соборе во многом благодаря тому, что финансировал строительство собора после пожара 1788 года. Интересно, что надписи на плите на могиле французов Мариньи сделаны по-французски, а на могиле испанца Альмонастера – по-испански.

 

Большой интерес представляют и витражи. На первом этаже расположено 10 витражей (по пять с каждой стороны). Пройдём от алтаря по левому боковому нефу (если смотреть в сторону алтаря) в сторону выхода. Слева направо сверху вниз: 1. “Ранние годы: Людовик со своей матерью, королевой Бланш”; 2. “Коронация Людовика IX, короля Франции (1226)”; 3. “Свадьба короля Людовика IX и Маргариты Прованской (1234)”; 4. “Король Людовик IX, строитель Сент-Шапель (около 1241)”; 5. “Король Людовик IX уходит в Крестовых поход (1248)”:

 

А теперь будем двигаться от входа по правому нефу (если стоять лицом к алтарю) по направлению к алтарю. Слева направо сверху вниз: 1. “Король Людовик IX получает ключи от города Дамиетты (1249)”; 2. “Король Людовик IX помогает прокажённым”; 3. “Болезнь и смерть короля Людовика IX (1270)”; 4. “Тело короля Людовика IX возвращается во Францию (1271)”; 5. “Канонизация короля Людовика IX (1297)”:

 

Витражи на балконах одинаковые:

Повернёмся лицом к выходу:

Над входом расположен орган:

Выходим из собора. На фото ниже решётчатые двери молельной комнаты Генриетты Делиль:

AD-2009: Таблички про памятники

Today I went to the Quarter and shot along Dauphine and Chartres streets. The following will be of particular interest to my Russian friends and readers, so I’ll continue in Russian.

Сегодня я бродил с фотоаппаратом по двум улицам Французского квартала – Dauphine Street и по части Chartres Street. Dauphine Street (в деловом Central Business District продолжается как Baronne Street) следующая к северо-западу от Bourbon Street. В отличие от Bourbon и Royal, на Dauphine гораздо меньше туристов – они сюда практически не доходят, хотя надо пройти всего один квартал. Но и здесь очень много красивого, фотогеничного и интересного.

Меня же (помимо всего прочего) заинтересовали таблички на зданиях. Вижу их не в первый раз, но сегодня особенно чётко понял, что так ведь можно было бы и в Самаре сделать. (Все фото кликабельны.)

Вот так во Французском квартале отмечены наименования улиц во время испанского периода в истории города (между двумя французскими). Таблички сделаны из керамической плитки. На одной и той же улице эти указатели размещены достаточно часто, хотя и не обязательно на каждом углу.

Две таблички выше расскажут туристам не только о дате постройки и имени архитектора, но и о различных владельцах здания в разное время и даже об историях, связанных с этими владельцами или их гостями. Путешественнику даже не надо рыться в путеводителях и таскать с собой тяжёлые справочники – достаточно всего лишь почитать табличку.

На нижней табличке сообщается, что Министерством внутренних дел данное здание включено в государственный список памятников истории США . Кроме этих двух табличек, на доме были ещё две. Опять же, помимо историко-культурной справки можно сразу понять, что здание включено в список и охраняется государством.

Кстати, по поводу памятников и охраны. Вот цитата из одного путеводителя:

Almost all other American cities have torn down or gutted their historic centers, but thanks to a strict preservation policy, the area looks exactly as it always has and is still the center of town. <…> The Vieux Carré Commission is ever vigilant about balancing contemporary economic interests in the Quarter with concerns for historical preservation. Not only has the commission encouraged restoration, but it has also joined in the battle to hold back certain would-be intruders of the modern world. There’s not a traffic light in the whole of the French Quarter – they are relegated to fringe streets – and streetlights are of the old gaslight style. In 1996 large city buses were banned from the neighbourhood. During a good part of each day, Royal and Bourbon streets are pedestrian malls, and no vehicles are ever allowed in the area around Jackson Square. We also applaud the hard-drawn lines that have mostly kept out the generic chain stores that populate most city centers these days. //Frommer’s New Orleans 2009, pp. 174-175.

Почти во всех остальных американских городах исторические центры были снесены или уничтожены, но, благодаря строгой охранной политике, район [Французский квартал - ЗСО] выглядит точно так же, как и раньше, и до сих пор является центром города. <…> The Vieux Carré Commission неусыпно следит за соблюдением баланса между современными экономическими интересами и проблемами охраны исторических памятников. Комиссия не только поощряет реставрационные работы, но и присоединилась к борьбе за сдерживание незваных гостей современности. Во всём Французском квартале нет ни единого светофора – они имеются только на крайних улицах, а освещение сделано в старом стиле газовых фонарей. В 1996 году сюда запретили въезд крупным городским автобусам. В течение большей части дня Royal и Bourbon превращаются в пешеходные зоны, и ни один автомобиль не допускается в район вокруг площади Джексона. Мы также приветствуем чёткие ограничения, которые, по большей части, не допускают в Квартал представителей различных торговых сетей, заполонивших большинство городов.

Несколько пояснений. Некоторые здания всё-таки современные, но по ним это трудно сказать, так как высотность и стиль соблюдаются. С одной стороны Jackson Square проходит вполне автомобильная Decatur Street. А автобусы сюда в Квартал и правда не допускаются даже туристические (если хочется, можно проехаться в повозке с осликом). И, что тоже правда, в Квартале нет даже МакДоналдса. Но от недостатка баров, ресторанов и кафе центр Нового Орлеана не страдает. А отсутствие светофоров компенсируется тем, что все улицы – с односторонним движением. Хотя у меня по привычке голова всё равно поворачивается в обе стороны.

PS: Для непонятливых – в домах есть все современные удобства – туалет, водопровод, канализация, Интернет, телефон и электричество вместе с кабельным телевидением.

Фасадная плитка Самары. Водников, Разина-2, Садовая-2.

Заканчиваем знакомство с самарскими домами, отделанными фасадной плиткой. Фото Самарского Обывателя®, текст Армена golema.

В последней публикации, касающейся фасадной плитки в Самаре мы поговорим о пропущенном нами электротеатре “Фурор” на улице Садовой, 231, а так же о двух зданиях на улице Водников и Степана Разина, имеющих керамический декор. Начнем мы с улицы Садовой.

Садовая, 231. Электротеатр “Фурор”.

Электротеатр “Фурор”, принадлежавший М.Е. Антонову, был перестроен в 1914 году по проекту московского архитектора Григория Ивановича Котова. В “Архитектурной энциклопедии губернского города Самара”, в которой имеется эта информация, почему-то упоминается Михаил Иванович Котов. Впрочем, я уже давно перестал удивляться ошибкам этого издания.

Григорий Иванович Котов родился в 1859 году. Окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества и Академию Художеств. Уже в 28 лет(1887) – академик архитектуры. Профессор Академии Художеств и директор Центрального училища технического рисования барона Штиглица. Архитектор, реставратор, педагог, ученый был ярым противником псевдорусского стиля. Выступал против формалистского копирования старины и требовал современного осмысления русского архитектурного наследия. Котов так же известен, как один из учителей Алексея Викторовича Щусева. Котов даже переадресовывал многие церковные заказы, за которые сам не брался, молодому выпускнику Щусеву. Григорий Иванович Котов скончался в 1942 году в возрасте 82 лет.

Электротеатр “Фурор” – еще один образец стиля модерн в Самаре. Фасад здания богато декорирован разнообразными масками, пилястрами, в том числе в виде колонн с коринфскими капителями, коваными металлическими решетками. Фасадная плитка представлена в виде разной ширины полосок зеленого “кабанчика”, расположенных между пилястрами по всей ширине фасада.

Водников, 103. дом В.Ф. Балакина.

Усадьба Балакиных включает в себя два здания разной стилей, построенных из красного кирпича.

Здание, которое нас интересует, построено в неорусском стиле. Белая фасадная плитка представлена здесь в виде декоративных вставок. Так же в оформлении фасада используются керамические “плинтусы” – глазурованные керамические детали, подчеркивающие некоторые формы здания.

Дом по улице Водников является ярким примером того, что использование принципа “фасадной реконструкции” является почти смертельным для здания. Фасад здания, поддерживаемый металлической конструкцией, вот-вот рухнет. Это чувствует и тот, кто совсем недавно огородил здание забором. Подробнее рассмотреть это и соседние здания можно здесь.

Степана Разина 77. Усадьба Гальсковых(?).

Арка в усадьбе Гуськовых(?) на улице Степана Разина (между 75 и 77 номерами) имеет две рельефные керамические плиты, расположенные на пилонах по обе стороны от арки, и одну – в центре арки. К сожалению, сохранились только детали двух плит. Несмотря на то, что основная часть публикаций посвящена "кабанчику" и майоликовой плитке, мы не можем не затронуть и этот декоративный элемент.

Этот же материал можно также посмотреть в ЖЖ-сообществе “Архитектура Самары” (ссылка).

Послесловие следует.

Начало здесь, Молодогвардейская-1 здесь, Молодогвардейская-2 здесь, Фрунзе здесь, Красноармейская-Самарская здесь, Алексея Толстого-Пионерская здесь, Ленинградская здесь, Шостаковича-Куйбышева-Некрасовская здесь, Садовая-Чапаевская здесь, Галактионовская здесь, Разина-Ленинская-Венцека-Ярмарочная здесь.