Быть или не быть фабрике-кухне

Я уже писал о ситуации с бывшей Фабрикой-кухней бывшего завода имени Масленникова в Самаре. В самарских (и не только) СМИ постепенно улеглась волна статей и отчётов о прошедшей на прошлой неделе пресс-конференции общественного движения за спасение Фабрики-кухни. За это время я пообщался с различными архитекторами, краеведами, искусствоведами и журналистами. Меня интересовали различные вопросы.

Как известно, на сайте «Clover Group» вывешена визуализация проекта делового центра на месте Фабрики-кухни. Масштаб проекта внушителен. Очертаний Фабрики-кухни на визуализации не видно. На этой неделе на сайте samru.ru был опубликован материал, в котором представитель «Clover Group» заявил, что они отвергли тот проект, который визуализирован на их сайте, и сейчас они «согласовывают предпроектные работы, архитектурный проект».

Общественности пока никакие проекты не были представлены. На фоне такого активного общественного резонанса было бы только естественно, если бы «Clover Group» вывесил на своём сайте некую визуализацию проекта, предусматривающего восстановление или реставрирование здания Фабрики-кухни. Этим владелец показал бы то, что его намерения не идут против общественных ожиданий. Вместо этого по-прежнему висит старая картинка, которая была отвергнута, по словам представителя компании.

Похоже, что сейчас проект находится на стадии концепции, то есть самой первой стадии, этапе эскизного проекта, который разрабатывают, чтобы нести в ГлавАПУ, чтобы по выставленным в этой концепции технико-экономическим показателям (этажности, общей площади и т.д.) получить разрешение на строительство. Как раз поэтому и Смирнов и Аксарин заявили на пресс-конференции о том, что им ничего не приносили пока. Если представленная концепция одобрена и получено разрешение на строительство, тогда уже начинается разработка рабочей документации. Тогда повернуть уже трудно, так как при каких-то изменениях параметров придётся начинать согласования заново.

То, что общественность города поднялась на защиту памятника на этой предварительной стадии, очень важно и полезно. По крайней мере, чиновникам нельзя будет потом оправдываться тем, что горожане запоздали со своими претензиями, и всё уже подписано-согласовано. Хотя в нашей стране никто не сможет поручиться в том, что ничто не подписано задним числом и не согласовано заранее, в том, что на пресс-конференциях можно и слукавить.

Идём далее. В той же статье на samru.ru представитель «Clover Group» попытался успокоить общественность следующими словами: «На данный момент ясно одно — это будет то же самое здание, что и сейчас, и если позволят технические условия, мы используем тот же кирпич, если он еще не развалился от времени.»

Для чего предполагается использовать тот же кирпич? О каком кирпиче идёт речь? Не имеется ли в виду то, что здание попросту разберут, а потом попробуют возвести снова. Естественно, старый кирпич будет признан негодным, и здание будет просто имитировано, как, например, имитировали фасад дома 110 по улице Куйбышева (ныне магазин СУМ).

Снова обращаемся к специалистам (архитекторам, конструкторам, краеведам). «Слова про кирпич значат, что бетонную конструкцию, т.е. основу здания, снесут. Поэтому это слова для людей далёких от строительства.» Скорее всего они адресованы неискушённой публике. Ценность, среди прочего, представляет бетонная конструкция. По словам известного самарского архитектора Виталия Самогорова, требуется тщательная экспертиза, которая сможет выявить то, как и из каких материалов построено здание, в каком состоянии оно находится, что там осталось от первоначального варианта, а что принадлежит позднейшим реконструкциям.

Инициативная группа самарцев ведь не выступает против какого-то строительства в этом месте вообще, а лишь за сохранение исторического здания (не в виде имитации), возможно, реставрацию с возвращением первоначального облика 30-х годов с возможным возрождением функционального предназначения. А насколько технически реально восстановить первоначальный облик здания без полного его разбора?

Оказывается, всё можно, если захотеть. Конструкторы, проводившие предварительное обследование здания, сказали, что «восстановить можно всё, если захотеть». Облегчает дело то, что сохранились первоначальные планы, чертежи и обмеры. Виталий Самогоров считает, что экспертиза позволит определить технические возможности реставрации. Специалисты уточняют, что восстановление первоначального облика будет зависить от независимой экспертизы, если она состоится. Тогда можно оценивать, что необходимо заменить, что оставить. «По законам научной реставрации утраченные детали, конструкции, восстанавливаются по предварительным обмерам из тех же материалов, теми же технологиями. Т.е., если окна были деревянными, то никакой пластик, тем более, с другим рисунком переплётов (как это было при реконструкции Дома Специалистов после пожара) не вставляют. Переплёты делают оригинальных толщин и т.д.» Но это уже технические детали, о которых, возможно, несколько рано говорить. Ведь судьба самого исторического здания Фабрики-кухни находится в подвешенном состоянии.

Наконец, любую реставрацию могут и должны проводить только специалисты в этой области, обладающие опытом и технологиями. Виталий Самогоров справедливо отмечает, что если поручить это дело обычному застройщику, то никакого восстановления не получится, наоборот, произойдёт полная утрата исторической конструкции. Не того ли попытается добиться «Clover Group»?

В СМИ и блогах несколько раз прозвучала мысль, что в Самаре очень много памятников архитектуры, истории и культуры, которые находятся в плачевном состоянии, подвеглись частичному или полному разрушению, реконструкции, попросту утеряны. Ещё свежи примеры с особняком Аржанова на Фрунзе и домом по Вилоновской 44. Среди одних из самых вопиющих примеров можно назвать состояние так называемого дома с атлантами (особняк Шихобалова на Венцека) и самарской синагоги на Садовой. Продолжается сомнительная реконструкция Дома сельского хозяйства, кстати, памятника той же эпохи, что и Фабрика-кухня. Почему же объектом защиты общественности стала именно Фабрика-кухня?

Тот же главный архитектор Самары Смирнов на пресс-конференции быстро свёл разговор с Фабрики-кухни на памятники в стиле модерн. Но, как считают специалисты, ради особняков в стиле модерн или дерева международные организации так беспокоиться не будут. А без них бесполезно доказывать ценность архитектуры нашим согражданам и чиновникам. Ценность для обывателя доказывается не разумными аргументами, а прецедентом.

Русский модерн — это отражение общемирового процесса, причем несколько отставшее от них. В Вене или Париже, Санкт-Петербурге имеется немало качественной архитектуры этого течения. Деревянное зодчество — это фольклор, наша особенность, не влиявшая на другие цивилизации.

Таким образом, лучше начинать с самого горячего — авангарда. Именно он опередил своими этическими установками весь мир. Поэтому здания, построенные по совершенно небывалым ранее программам — дома коммуны, фабрики-кухни, дома культуры — привлекают мировое внимание. Тем более, что в них ещё и воплотились совершенно актуальные художественные идеи без временного отставания.

К сожалению, попытки спасать здания, построенные в стиле модерн, или образцы деревянного зодчества, памятники самарского классицизма и неоклассицизма предпринимаются достаточно робкие, эпизодические и на местном уровне. Опыт показывает, что все эти попытки заканчиваются ничем, столкновением с постановлениями и предписаниями, подписанными задним числом и в обход закона, картиной разбора завалов или заливки нового фундамента.

Архитекторы и краеведы указывают на то, что в Самаре есть 4 главных авангардных здания — Штаб ПриВО, Клуб Дзержинского, Дом Промышленности. Это все — конструктивизм. Фабрика-кухня — это по сути не конструктивизм, а формализм (его еще называют рационализмом), школа Ладовского, которая занималась теоретическими разработками и почти не оставила практических реализаций, построек. Немногие из них — вход на станцию метро «Красные ворота» в Москве, жилой квартал на Шаболовке, и гениальные клубы Мельникова (которые тоже относят к рационализму) — все это на вес золота. Поэтому, хотя Фабрика-кухня пострадала больше всех, она является самым редким и ценным архитектурным экземпляром.

Архитекторы и искусствоведы указывают на следующие критерии, которые используют международные организации для оценки новаторской ценности сооружения: новаторство этическое (это жизнестроительные претензии архитектуры), новаторство художественное, новаторство инженерное и новаторство функциональной организации. Этим четырём критериям в нашем городе отвечает только Фабрика-кухня. Снос здания лишает здание как минимум 3-х критериев ценности.

Виталий Самогоров, как и другие архитекторы, подчёркнул, что в России (и мире) было реализовано всего лишь несколько зданий, буквально изобразивших символы своей эпохи — здание театра Российской Армии в Москве (в форме пятиконечной звезды) и здание самарской Фабрики-кухни (в форме серпа и молота). Нигде в мире больше нет подобной архитектурной практики. И вряд ли будет. Именно поэтому Фабрика-кухня не может быть снесена или реконструирована, а только сохранена и реставрирована. А любое новое строительство может вестись не вместо, а рядом.

Advertisements

Выскажите своё мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: