Секунды надежды

Я ещё совсем молодая, и года нет, наверное. Не могу сказать точнее – факт рождения не зарегистрирован. Говорят, мне месяцев десять. Но я уже сама мама – есть сынок месяцев двух-трёх. Точнее сказать тоже не смогу – за это время столько всего произошло. Всё получилось естественно: я вышла погулять и встретила его. Он оказывал мне знаки внимания, а я очень хотела его. Вот так и получился Принц. Не знаю, почему его так назвала. Наверное, потому что он ранний, первый и единственный.

Хозяйка была поражена моей беременности. Она не сразу решила, что со мной делать. Может, всё бы обошлось, но Принц не сразу привык к туалету. А к хозяйке приехал какой-то мужчина. Они заперлись в спальне. На утро мужчина сказал хозяйке, что он терпеть не может кошек. Особенно с маленькими котятами. Хозяйка, кажется, была даже рада тому, что получила предлог избавиться от нас с Принцем. Она не была такой уж любящей. Не баловала. Я не жалуюсь – кормила, поила, туалет мыла, не била. Но и не носила на руках, как носят некоторые хозяйки некоторых кошек. Я знаю, что говорю. Мне соседские кошки успели за мою короткую жизнь рассказать про других хозяек. Им повезло больше. Может быть, просто потому, что они ещё не успели обзавестись незапланированными принцами и принцессами.

В общем, в одно жаркое утро хозяйка выставила меня и Принца на улицу. Просто вынесла нас за шкирку и оставила с другой стороны подъездной двери. Это был всего лишь мой второй выход на улицу. Первый раз принёс мне Принца. А второй, боюсь, заберёт и Принца и меня с этого света.

Kittens on a tree

На улице страшно. Я не дворовая кошка – не умею быстро бегать от собак и забираться на любое дерево за две секунды, не умею защищаться от других врагов, не хватит никакой слюны на умывание в этом пыльном городе. А ведь ещё есть Принц, о котором тоже надо заботиться. Принц вообще спрятался за меня и не высовывался целый день. Я только чувствую, как он дрожит за моей спиной. Дрожит от страха и холода. Дрожит от непонимания, почему вместо мягкого коврика теперь должен спать на грязной бетонной плите. Дрожит от непонимания, почему вместо косточек и кашки теперь должен питаться воспоминаниями. Дрожит от непонимания, почему дрожит его мать.

А его мать сама дрожит от непонимания. И от страха. Те же соседские кошки рассказали мне о том, что происходит с нами, домашними кошками и котами, которых выбрасывают на улицу. Сначала мы дрожим от непонимания, смотрим на мир с одним большим испугом в глазах. Потом испуг вытесняется голодом. Зимой бывает ещё и холод. Сейчас жара, а пить тоже нечего – ни одной лужи. Потом голод смешивается с очередной порцией страха. Но поначалу этот страх общий, от непонимания. Только каким-то шестым или седьмым чувством мы пытаемся выудить из подсознания причину для страха. Только потом причина даёт о себе знать не в подсознании, а в реальности – слышится шум приближающихся лап, чувствуется запах собаки, появляется её оскал и глаза, полные надежды на то, что её-то голод теперь будет вытеснен сытостью за наш счёт.

Голод, страх и отягчающие обстоятельства сковывают. Кто-то пытается бежать. Кому-то это удаётся. Кто-то даже бегает так довольно долго. Но голод (которому не помогают отдельные находки или подпитка от сердобольных прохожих) делает своё дело, и однажды ты уже не можешь убежать. Сил не хватает ровно на ту секунду, за которую тебя настигает враг, и страх в глазах вытесняется красным заревом. У меня же есть ещё и отягчающее обстоятельство – Принц. Как я его брошу? Убегу, поймают его. Останусь, съедят обоих. Да и не съедят, а так, поиграют, но разорвут на кусочки. У них еды хватает на помойках, рынках и с ручной подкормки. Нам сложнее. За собаками охотятся только люди. За нами охотятся собаки. Собаки быстрее бегают. Хотя я уже и не знаю, кто более жесток – собаки или люди. Последние, наверное. Они ведь не по инстинктам нас выбрасывают на улицу.

День подходит к концу. Дрожь не прошла. Принц немного успокоился. Он поиграл с моим хвостом, что отвлекло его. А мой страх так и остался. Остался голод. Осталась жажда. Осталась пылища, покрывающая нас с Принцем.

Вот идёт какая-то девушка. Ой, она зовёт нас. Подбегу – вроде бы, на вид девушка не страшная. Да это же та самая, которая уже подбирала здесь кота. Принц увязался за мной. Девушка, судя по её глазам, не ожидала увидеть вместо одной кошки двух. Я поняла сразу, что она нас не возьмёт – у неё уже нет места для нас. Но она пристроила нас куда-то, где вроде бы нет собак. Страх унялся. Вот несёт еду. Неужели уймётся голод. И водичка есть. И пыли здесь поменьше. Я не знаю, что делать: есть, пить или поласкаться к девушке – вдруг возьмёт. Нет.

Значит, надо есть. Надо оставить еду Принцу. И есть самой. Надо бороться, чтобы было больше возможностей успеть убежать и вырвать у смерти ту самую секунду, которой может не хватить. Принцу тоже надо есть, чтобы были силы бегать – вдруг и ему удастся вырвать секунду жизни. Вдруг, секунда за секундой, мы протянем ещё сколько-то. Секунды жизни всё же лучше. Даже если в них есть страх и голод. Но есть и надежда. Так не хочется, чтобы она умирала с тобой.

Реклама

Выскажите своё мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: