Записки лингвиста: Месседж в тренде

В последнее время мне всё чаще попадается на глаза словечко “месседж” (варианты – “мессидж”, “меседж”). Особенно часто оно встречается в местной самарской блогосфере и журналистике, но ухо цепляется за “месседж” и на федеральных телеканалах.

То губернатор послал некий месседж бизнесу, то бизнес губернатору. Частенько кто-то из них месседжа не уловил или не услышал. Как правило, “месседж” сопровождает глаголами “послать” и “понять”. Почти всегда это словечко попадается в единственном числе.

Что же это за “месседж” такой? Слово пришло из английского – message. Оно имеет самые разные значения, наиболее распространёнными их которых являются “сообщение”, “послание, обращение”, “основная идея/тема произведения, посыл”.

Во всех случаях, когда мы встречает иностранца в русской речи, он употребляется во втором и третьем значениях. То есть, губернатор “обращается с посланием” к бизнесу, бизнес “суть послания” не уловил, а ему настоятельно рекомендуется эту “суть” понять. Наиболее близким русским словом был бы “посыл”.

К сожалению, “месседж” сейчас в тренде. Последнее, кстати, ещё один сорный элемент современной русской речи. И тоже неоднозначный, даже более, чем “месседж”.

Здесь придётся сравнить два слова – “тренд” и “тенденция”. Дело в том, что разговорное первое и литературное второе у нас обозначают, как правило, одно и то же. И, опять же как правило, современное значение этих слов в разговорной речи близко к выражению “в моде”.

Однако на родине – в английском языке – два слова (trend и tendency) часто отличаются по значению. Trend имеет близкие значения “курс, направление” и “тенденция”. А вот tendency – это в первую очередь “склонность”, а потом уже “тенденция”.

Если говорить о чём-то, что находится в русле моды, вектора развития или популярности, то следовало бы употреблять именно “тренд” или “в тренде”. Но имея “в моде”, зачем засорять язык ещё и “трендом”? К тому же куда более ранним речевым заимствованием является выражение “в русле модных тенденций” применительно к той самой моде. Хотя и оно звучит громоздко и напыщенно. Я бы оставил “тенденцию” исключительно для выражения значения “курс, направление”, ну и в некоторых медицинских текстах в значении “склонность”.

Отчего же наша речь так неожиданно и часто засоряется трендовыми словечками? Только ли из-за склонности к бравированию модными заимствованиями и собственным некоторым владением иностранным языком?

Думаю, чаще всё дело в речевой небрежности не без существенной доли желания выделиться, пускай и неосознанно. Где-то услышал человек слово, зацепился за него и вот уже вставляет в каждый второй свой текст. А уж если эти слова проникают в речь журналистов, телеведущих и так называемых “моделей поведения” (role models), то пиши пропало.

Нет, бывают, конечно, случаи, когда все мы допускаем подобную небрежность. Я вот, например, когда стал играть в одну компьютерную игру, в общении с другими игроками частенько запрашиваю “коллектиблзы” и “пермиты”, рассказываю о выбранных “аттрэкшнзах”, подсчитываю количество необходимых “тикетов” и “парасолей”.

Так быстрее мне и понятнее партнёрам по игре (чем “необходимые для обновления особые предметы”, “разрешения на строительство”, “достопримечательности”, “билеты” и “пляжные тенты”). Но за пределами игры я не стану писать в том же блоге об “аттрэкшнзах Самары” или о том, как кто-то возвёл очередной торговый центр без каких-либо “пермитов”.

Кстати, со всеми этими окказиональными заимствованиями или окказиональными авторскими словечками происходит ещё одна интересная штука. Несчастные иностранцы, попадая в русский язык, подвергаются полной или частичной грамматической ассимиляции по категории рода и категории падежа (если это существительные), либо грамматической ассимиляции по системе русского глагольного спряжения (если это глаголы). Впрочем, процессы ассимиляции и адаптации ждут любое заимствование.

И тут начинается самое захватывающее. Ведь у английского существительного, например, нет категории рода, а падежей всего два. В русском же три рода и шесть падежей.

Возьмём тот же “месседж”. Кстати, а почему не “те же” или “ту же”? С чего я взял, что “месседж” именно мужского рода? Неужели только по скоплению согласных на конце слова или по какому-то лингвистическому чутью? Вряд ли. И кто твёрдо определит, “месседж” или “мессидж” (второе ближе к произношению message в оригинале).

Вот и обрастают иностранные заимствования в русской речи русскими родовыми и падежными окончаниями, русскими окончаниями множественного числа и глагольными суффиксами. Обрастают вне какой-либо системы.

Можно было бы предположить, что отнесение слова к какому-либо роду согласуется с родом того слова-значения, в котором иностранное заимствовано. Но тот же “тренд” – это и мужской “курс” и среднего рода “направление”. Да и кто скажет, что заимствовался впервые именно первый “перевод”?

Но это отдельная тема. Возвращаясь к “месседжу”, который сейчас “в тренде”, можно лишь посетовать, что те, кто увлекаются этим словом в публичной речи, не слишком уважают родной язык. Хотелось бы, чтобы этот мой посыл был ими услышан, особенно если это журналисты.

Реклама

Выскажите своё мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: