Ленгипрогор-04: Степана Разина, Комсомольская, Алексея Толстого

Продолжаем прогулки по старым самарским кварталам и сегодня обойдём небольшой, но один из самых важных кварталов, ограниченный улицами Степана Разина, Комсомольской и Алексея Толстого. В дореволюционной Самаре за кварталом был закреплён номер 8.

Считается, что в этом квартале располагаются одни из самых старых сохранившихся в городе зданий – строения Оренбургской экспедиции (Алексея Толстого 19, 21 и, возможно, 23). К ним, по некоторым источникам, относилось и снесённое деревянное здание под номером 25.

Оренбургская экспедиция (позднее – Оренбургская комиссия, 1734-1744) была государственным учреждением и ведала вопросами торговли с народами Средней/Центральной Азии. Кроме того, комиссия занималась строительством укреплений в Башкирии и подавлением восстаний, сдерживанием башкир и киргизов (казахов). Оренбургской экспедицию назвали, видимо, в честь основания Оренбурга (ныне Орска), что стало одним из первых значимых дел этого органа. В состав комиссии входили различные учёные, в задачу коих входило исследование и описание разнообразных ресурсов этих земель.

Организатором и первым руководителем Оренбургской экспедиции стал Иван Кириллович Кирилов. Он задумывал экспедицию как орган, который займётся обследованием края и налаживанием торговли с обширными территориями нынешнего Южного Урала с Казахстаном и даже Индией. Он же заложил Бузулук и Оренбург, но не тот, который мы знаем под этим именем сейчас, а нынешний Орск.

Флотский поручик Бахметев, тесть Кирилова, оказался в составе экспедиции среди прочих корабельных чинов в расчете на строительство порта на Аральском море. Вместо этого он получил инструкцию подготовить суда, спуститься к г. Самаре, «а оттоль, взяв сведущих людей», следовать «вверх по реке Самаре и … по той реке построить городки так, чтобы один от другого был расстояния от 20 до 30 и 40 верст, и в тех городках ставил бы из отправленных с ним, Бахметевым, военных людей, сколько где возможно.» 22 июня основная часть экспедиции отплыла по Белой и Каме на Волгу. Бахметев с этой командой благополучно прибыл в Симбирск и, оставив тут на квартирах «коммисских служителей и тягости», сам с «воинскими людьми» немедленно продолжил путь в Самару. Здесь ему были переданы от канцелярии Новозакамской линии «потребные к строению городков» материалы и припасы, которые теперь перебрасывались на устройство новой укрепленной черты, более решительно выдвинутой в степь. «И тако в июле и в первых числах августа» Бахметев заложил две крепости, Красносамарскую и Борскую, «и в них малые гарнизоны оставил». Пройти рекой Самарой выше Борской крепости не удалось, видимо, из-за мелководья.

Сам же Кирилов в июле 1736 г. вышел в поход из Уфы. Дойдя до Сакмарского городка на Яике, он отправил в Оренбург команду премьер-майора Останкова и с 250 казаками повернул навстречу отряду Бахметева, с которым и соединился 13 сентября в Борской крепости. Кирилов, двигаясь к г. Самаре по «новой дороге, которая от него наименована Московскою», назначал места «под крепости» и в некоторых из них «станицы нерегулярных людей оставил». Так была основана среди прочих крепость на Бузулуке, притоке р. Самары. Из этих укреплений и должны были образоваться новые Самарская и Яицкая линии. По ведомости, отправленной Кириловым в Кабинет Министров 27 октября 1736 г. , всего была заложена или намечена к закладке 21 крепость. Из них пять были расположены по реке Самаре; кроме уже существующих Красносамарской, Борской, Бузулуцкой, здесь намечалось поставить крепости Тоцкую и Сорочью.

До окончательного обустройства Оренбурга, первоначальное местоположение которого оказалось неудачным, Кирилов решает передислоцироваться со своим штабом временно в Самару, но отдает распоряжение о переезде весной 1737г. вКрасносамарскую крепость, где начались заготовка леса, возведение жилых, административных и хозяйственных построек для нужд экспедиции. // Источник

Значительную часть времени Кирилов проводил в Самаре:

В Самаре за всеми административными хлопотами Кирилов не оставлял научных занятий, взял с собой из сенатского архива необходимые для работы рукописи и книги. Во время экспедиции Кирилов продолжал трудиться над «Экстрактом к пользе российской истории древней» и другими сочинениями, собирал новые документы. Будучи крупнейшим специалистом России, в области топографо-картографических работ, он и во время Оренбургской экспедиции занимался составлением географических карт. Академия наук снабжала Кирилова в Самаре необходимыми книгами и инструментами.

Позднее именно в Самаре при разборе бумаг Кирилова была обнаружена рукопись его ставшего знаменитым труда «Цветущее состояние Всероссийского Государства», которую отослали в Академию Наук вместе с другими сочинениями и записками автора. О продолжавшейся до последних дней работе над текстом «Цветущего состояния» свидетельствуют вставки в рукописи о местах, изученных в ходе Оренбургской экспедиции, например, о г. Самаре, которые делали сам Кирилов и его сотрудники (последние — даже после смерти автора). // Источник

В конце января 1737 года канцелярия Оренбургской экспедиции была окончательно переведена из Симбирска в Самару.

Условия жизни и работы в Самаре были сложными, быт не совсем обустроенным, хотя современники не сходятся здесь во мнении. «Двор, в котором жил статский советник Кирилов был весьма худ .., для стужи жить было неможно.., а в канцелярии прежней уместитца было неможно…», — заявлял В. Н. Татищев. Ему возражал А. И. Тевкелев: «В Самаре в доме, в котором жил статский советник Кирилов, покоев было довольно .., а хоромы были теплые, а не холодные.» Всего же двор в Самаре, занятый Кириловым, имел 5 жилых комнат — «покоев». «Из них в 4 покоях обито холстом и выбелено». К ним примыкали или стояли поблизости «людских 2 избы, трои сеней, в одних очаг, 2 погреба ветхие, конюшня небольшая, сарай небольшой ветхой» // Источник

Интересно, не относится ли к тому времени сарай или конюшня во дворе дома номер 26 по улице Степана Разина?

А скончался Кирилов в 1737 году в Самаре, где его и похоронили в церкви Николая Чудотворца. Интересно, сохранилась ли могила или было ли какое-либо перезахоронение? Что-то подсказывает мне, что ничего не осталось.

Следующим руководителем Оренбургской комиссии стал Василий Никитич Татищев – основатель Ставрополя на Волге (нынешний Тольятти). Пробыл здесь он всего где-то с год. Третий глава комиссии – Василий Алексеевич Урусов – умер в Самаре в 1741 году и был похоронен в трапезной Казанского собора. Опять же, вряд ли могила или останки сохранились.

Последним руководителем Оренбургской комиссии и одновременно наместником Оренбургской губернии (в которую входила и Самара) назначили Ивана Ивановича Неплюева. Он основал нынешний Оренбург. В 1744 году Оренбургская комиссия была преобразована в Оренбургскую губернскую канцелярию.

Итак, в Самаре до 1743 года располагалась штаб-квартира Оренбургской комиссии. Какие точно здания относились к комплексу, я не возьмусь утверждать так же смело, как это делают остальные. Я не могу без документов и подтверждений заявлять, что дома 19-23 по Алексея Толстого насчитывают почти триста лет. Более того, я, скорее, поверю в то, что нынешние дома 19-23 просто стоят на том месте, где были ранее другие здания Оренбургской экспедиции. Но стоит обратиться к архивистам за разъяснениями.

Вот только дом, который за неимением обозначений на местности проходит то как 19, то как часть 23, точно не относится к комплексу Оренбургской экспедиции. Самая правая часть комплекса зданий, выкрашенных в розовый цвет, – с парадным входом с балконом и примыкающей справа части с  пятью окнами на втором этаже и аркой во двор – это здание на дворовом месте самарского купца К. И. Курлина. Сборник “Самара губернская” даёт рисунок проекта как реконструируемый каменный флигель (надстройка второго этажа) и относит проект к 1900 году.

Две львиных головы под карнизом до наших дней, к сожалению, не дожили. Рисунки также показывают, что у здания должен быть открытый балкон, а его чугунные (?) опоры включали в себя и фонарную часть. Замечательны и ворота арки, которые тоже не грех бы восстановить.

На некоторых схемах это здание относят к ОКН комплексу Оренбургской экспедиции, на других – к ОКН амбарам на дворовом месте Курлина. Получается, что часть дома 21 (на некоторых схемах он обозначен как 19, как и “треугольник” бывших амбаров) никак не может считаться относящейся к комплексу Оренбургской экспедиции. Да и весь этот комплекс – всего лишь миф на современной карте.

Не менее интересен квартал и со стороны улицы Степана Разина. Так, я бы отметил дом номер 26, третий этаж которого явно достроен позднее. Во дворе стоит та самая хозяйственная постройка, о которой я говорил выше.

Наконец, на обе улицы (Алексея Толстого и Степана Разина) выходит ещё один объект культурного наследия – комплекс госпиталя с аптекой на усадьбе А. К. Ушакова. Это несколько домов под номером 30 на С. Разина и дом 27 на А. Толстого. Последний, по словам местного жителя, датируется 1861 годом. Рядом с ним во двор ведут ворота под замечательной каменной аркой. К сожалению, фасад дома по А. Толстого запущен, а дворик сразу за воротами кажется диковатым. Но это всего лишь очередное свидетельство пренебрежения к самым настоящим памятникам местной истории и архитектуры.

Самым последним покушением на квартал стал снос деревянного дома номер 25 по улице Алексея Толстого и огораживание площадки под строительство многоэтажного жилого дома. На снимках сноса прекрасно видно, что деревянный дом был в превосходном состоянии – ровные прямые ряды бруса словно только что уложены. В материале Армена Арутюнова показан ещё стоящий дом, а также интересные снимки кирпичей и арочного входа в подвальное помещение под снесённой к тому времени соседней постройкой.

И вот теперь между красотой середины XIX века (Алексея Толстого 27) и красотой примерно того же времени (Алексея Толстого 23) предлагается воткнуть бесхарактерное уродство, которое уничтожит квартал. Даже советская пятиэтажка на углу Алексея Толстого и Комсомольской была вставлена относительно органично в окружающую архитектурную среду.

Если посмотреть на проект застройки по плану “Ленгипрогора”, то можно увидеть только два новостроя – один по улице Алексея Толстого (тот самый “Гулливер”, но в проекте обозначенный уже как общественное здание), а второй – на месте строения 28 по Степана Разина, которое со стороны улицы зашито сайдингом. Из-за этого я даже не подумал, что здание старое, решив, что это какой-то сарай. Но на снимке (восьмое фото сверху, вид со двора) видно, что это вполне капитальное кирпичное здание.

Кроме того, если ориентироваться на проект выше, то можно попрощаться и с дворовой хозяйственной постройкой между домами 26 и 28 (таких мало осталось в Самаре), и с одним из зданий из комплекса под номером 30 по той же улице. Только вот ещё одна загвоздка. Посмотрите на рисунок проекта межевания и планировки территории на другом чертеже из “ленгипрогоровского” проекта.

На этом чертеже штриховкой обозначается существующая сохраняемая застройка, а вот без штриховки (согласно экспликации) – проектируемая. Как видно, по этому чертежу из всей исторической застройки квартала остаётся только угловой “треугольник” (жилую пятиэтажку и больницу на Комсомольской я не рассматриваю), а всё остальное – проектируемая зона общественного центра. Но будет ли снос и новое строительство, или снос и строительство муляжей, или сноса не будет – это лично мне из данной схемы не ясно.

В который раз отдельно подчёркиваю, что старые исторические здания вполне могут подвергаться ремонту и даже некоторой реконструкции. Например, “торговый треугольник” приспособлен под современные функции. Здесь даже сделали мансардные окна, которые практически не заметны с уровня улицы и нисколько не портят здание. Что его портит, так это извечные самарские проблемы – разномастная реклама с вывесками, кондиционеры, трубы и проводка, неухоженность и объявления, а также поздние перестройки фасада. Вместо арочных окон когда-то появились обычные. С угла ещё можно постараться рассмотреть за рекламой оригинальную кладку фасада, не тронутую поздними перестройками. Просто представьте, как замечательно выглядело бы здание без кондиционеров, проводов, рекламы, с аккуратными табличками с названиями заведений и с оригинальным решением фасада. Хотя современные окна в общем-то не выглядят здесь таким уж одиозным элементом.

А если ещё поставить фигурные фонари вместо столбов, встроить нижние концы труб водостока прямиком в ливневую канализацию и не забывать скалывать зимой лёд и убирать снег с мусором, то место сразу заиграло бы в полную силу.

Впрочем, это относится к любому историческому кварталу Самары. Продолжим гулять в следующую среду.

Использованные источники:

Advertisements

Выскажите своё мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: