Ленгипрогор-05: Алексея Толстого, Крупской, Водников, Комсомольская

Сегодня мы обойдём довольно большой по площади квартал номер 7, ограниченный улицами Алексея Толстого (бывшей Казанской), Крупской (бывшей Старо-Самарской), Водников (бывшей Преображенской) и Комсомольской (бывшей Успенской). Квартал очень насыщен объектами культурного наследия. И по нему остаётся множество вопросов в связи с предложениями по переустройству исторического центра Самары по плану “Ленгипрогора”.

На территории квартала номер 7 почти вся застройка – историческая. Исключение составляют только дом 35 по Водников и комплекс дома 26-28 по Алексея Толстого. Да и то, исторический уличный фасад дома 26 восстановлен для конторы страховой компании с воссозданием или реставрацией богатого каменного декора.

Наиболее выдающимся памятником историко-культурного и архитектурного наследия следует признать особняк Субботина-Маркинсон (также значится как особняк Субботиной-Маркинсон или Субботиной-Мартинсон), построенный в 1900-1909 годах по проекту М. Ф. Квятковского. Это объект культурного наследия федерального значения. В одно время здесь размещался доходный дом Субботиной-Маркинсон, в другое (или одновременно ?) – отделение Донского Земельного банка. Это здание знакомо многим и легко узнаваемо благодаря своему нео-готическому фасаду.

Почему такое двойное название? Как пишет Армен Арутюнов, сначала на участке был дом Д. Маркинсона. Затем участок перешёл купцу Субботину, который и заказал то ли новый дом, то ли реконструкцию существовавшего архитектору Квятковскому. Дом был купцом подарен своей дочери Субботиной. Ныне фасад здания изуродован металлическими листами, закрывающими часть окон, новыми пластиковыми окошками на месте старого центрального окна эркера и общей разрухой.

На территории квартала располагалось и несколько крупных городских усадеб: Субботина (А. Толстого 22, 1870-е годы), купчихи О. В. Маркеловой с лавками К. В. Симакова (в ансамбль входит угловой жилой дом на Крупской/А. Толстого, а также флигель, каменный амбар, каменная ограда с воротами и калиткой), купца К. Ф. Чубакова и крестьянина К. А. Абрамова (Водников 25), купца Шемякина (Комсомольская 19-21).

В застройке обнаруживаются переклички с домами в соседних кварталах. Так, стена (амбара?) по Крупской почти идентична каменным амбарам на усадьбе К. И. Курлина на Алексея Толстого. Там, правда, в стене прорублены современные окна, а стена по Крупской (хоть и тоже с заколоченными окнами) всё же пострадала меньше – окна были либо оригинальными, либо проделаны аккуратнее по отношению к декоративной кладке.

Я бы обратил внимание на заброшенный ныне дом номер 24 по Алексея Толстого. Первый каменный этаж заколочен, а второй деревянный пострадал от пожара изнутри. Это типичный пример здания, которое после ремонта и реставрации могло бы стать превосходной городской усадьбой, не хуже новоорлеанских. Даже после пожара деревянная часть выглядит с улицы целой. А каменный первый этаж вообще в хорошем состоянии. Есть и каменный полуподвальный этаж, выходящий во двор. В руках состоятельных ценителей это могло бы быть настоящее элитное городское жилище с большой полезной площадью в самом центре исторической Самары.

Alexeya Tolstogo 24, Samara

Улица Алексея Толстого 24

Интересна судьба углового здания на Крупской/Водников. В списках памятников и на схемах деревянное здание значится как дом В. Г. Яковлева. А в сборнике “Самара губернская” обнаруживаем рисунок проектируемого деревянного на каменном фундаменте дома на дворовом месте самарского мещанина Ивана Яковлевича Смирнова (1865 год).

Богатый резной декор ныне существующего здания не позволяет усомниться в его “древности”. Но какое из двух мы имеем сейчас – дом Смирнова или Яковлева? Впрочем, соседний деревянный дом тоже записан в списках как дом В. Г. Яковлева.

Декор может быть богатым не только у деревянных домов. Отличный пример – каменный дом номер 31 по Водников. Особенно завораживают каменные “наличники” окон первого этажа.

Есть в квартале и пример архитектуры эпохи модерна. Могу, конечно, ошибаться, но в декоре фасада дома номер 27 по Водников явно прослеживаются модерновые элементы.

Наконец, особняком стоит заброшенное здание отделения сестринского ухода городской больницы №3. Вход в одноэтажную часть находится во дворе дома Субботиной-Маркинсон. Но здание раскрывается прекрасным трёхэтажным фасадом на высоком пригорке по Водников, в глубине квартала и в окружении своеобразного небольшого парка. Некоторые источники подсказывают, что здесь располагалось отделение Волжско-Камского коммерческого банка.

Несколько лет назад слышал, что в этом здании планировалось создать то ли хоспис, то ли центр по обслуживанию бомжей. Но, видимо, посчитали, что проще забросить объект и оставить его с распахнутыми окнами всем ветрам. Тем временем, нам не хватает поликлиник и мест в стационарах. А тут – прекрасное каменное здание с отличным (после санации) парком для прогулок выздоравливающих граждан.

А теперь посмотрим, что нам предлагает “Ленгипрогор”. Судя по эскизу застройки вроде бы будут ломать только несколько деревянных домов под номерами 29 по Водников. Один дом стоит по улице, а другой – во дворе. Под снос пойдёт и двухэтажный каменный дом под тем же номером 29 в глубине двора. Наконец, предполагается снести тот самый деревянный дом на углу Водников и Крупской, который является объектом культурного наследия (и то ли дом Яковлева, то ли Смирнова).

Но обратимся к другой схеме (проект планировки и межевания), на которой, напомню, заштриховано то, что предполагается сохранить. Тут нас ждёт очередной сюрприз – половина квартала оказалась незаштрихованной, включая практически всё, что выходит на улицу Водников, также половина квартала по Комсомольской, превосходный каменный двухэтажный дом 22 по Алексея Толстого, большая часть квартала по Крупской и даже усадьба Субботина по Алексея Толстого.

Кстати, за неделю с прошлой публикации так никто и не ответил на вопрос о том, что в реальности означает отсутствие штриховки. На плане оно подписано как “проект.”. Предполагает ли проект снос или только реставрацию. И чем тогда оно отличается от штриховки с подписью “сущ.сохр.”? Боюсь, ответов не даётся сознательно. А следующие за моими прогулками несколько публикаций в других блогах с успокаивающими словами о том, что “вот смотрите, какое гнильё снесут, а в остальном ничего страшного” лишь порождают тревогу.

Продолжим гулять в следующую среду, пока незаштрихованная часть Самары ещё стоит.

Использованные источники:

  • Самара губернская: 160 лет в зеркале архитектуры. Самара, 2011.

PS: Позднее здание отделения сестринского ухода городской больницы №3 было всё-таки снесено в конце лета 2014 года…

Advertisements

2 комментария

  1. Трудно смотреть на всё это. Глаза застилают слёзы. Город погибает.
    Не могу этого видеть. Уехала бы куда-нибудь, но уже поздно, да и некуда. Везде то же самое творится.

    1. Да, жаль сознавать, что вот в этом квартале уже с тех пор снесли даже не «гнилушку», а каменное строение, которое выглядело замечательно с улицы, да и могло бы, наверное, ещё долго служить людям. А теперь на место исторического здания с парком при нём воткнут какое-нибудь безликое уродство.

Выскажите своё мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: