Итоги 2015: Закопать

Самарское

Год 2015-й запомнится самарцам по нескольким ярким моментам, которые возбуждали общественность в интернете и за его пределами.

Конец зимы и весна прошли в обстановке возведения стены между областным правительством и заметной частью активных горожан. Стену строили настоящую, прямо в центре города. Мощения ровных и крепких бетонных плит площади Славы красной плиточкой губернатору Меркушкину показалось мало, и на склоне стала быстро расти огромная Доска почёта, которая, как вскоре стало ясно, закроет вид на волжскую набережную и половину Волги от кромки площади.

Я тогда назвал стену Стеной плача. Название тут же распространилось по сети. На защиту монументального сооружения встал весь правительственный пул, пока он ещё не разбежался и не разругался. Попутно стену, преподносимую общественности в качестве памятника монументального творчества, по документам провели как что-то вроде ливневой канализации, чтобы, как водится, избежать положенные проектные работы и согласования даже задним числом.

После того, как протест дорос до определённой точки, а архитектор не совсем уверенно попытался защитить проект, его решили доработать. Доработку преподнесли, конечно, как давно задуманное, а не ответ на критику. В результате вид на волжскую набережную вернуть вроде бы удалось, но целесообразность строительства многомиллионной Доски почёта в кризисный год и при разрушенных дорогах осталась сомнительной.

Как-то незаметно прошло столетие самарского трамвая. В лето Самара вошла с началом реализации масштабной программы по загону пеших горожан под землю. Под Московским шоссе стали строить сразу три подземных перехода. И построили за год. Теперь и стар и млад, и здоровый и немощный, и налегке и с поклажей будут спускаться под землю и подниматься на другой стороне улицы, лишь бы автомобильное лобби смогло порадоваться убранному светофору. Практика сия везде признана контрпродуктивной, но достижения мировой мысли и опыта на Самару пока не очень распространяются — у нас принято идти своим путём. Пока вот подземным.

Под занавес года началось строительство двух новых развязок, которые на два ближайших года продолжат тормозить движение на главной магистрали города. Кстати, множатся отзывы о том, что переформатирование кольца возле Центрального автовокзала ситуацию в этом месте не упростило. Но, авось, года через два вздохнём чуть свободнее. Если деньги не закончатся раньше, а автомобилей не увеличится вдвое. Единственный вопрос, который меня занимает — как можно будет потом перейти Московское шоссе на участке между ТЦ «Империя» и улицей Димитрова, когда въезд в тоннель и выезд из него сделают невозможными какие-либо наземные пешеходные переходы.

Продолжилось украшательство Самары и новыми скульптурами. В частности, поставили гигантского Дядю Стёпу, не имеющего ровно никакого отношения к Самаре. Заодно сообщается о ремонте некоторых фасадов в центре. К сожалению, отдельные успехи никак не заслоняют того факта, что архитектурное наследие в городе продолжает ветшать, разваливаться, гореть и сноситься.

Karavan underpass, Samara

Пешеходный переход под Московским шоссе у Киевской

Политическое

А политическая система на местах и в стране сноситься не желает. Да и некому её сносить. Конституционные возможности лимитированы или остаются лишь декларациями. Электорат становиться народом упорно не хочет. Все всё терпят, по мелочи матерятся и продолжают надеяться на то, что каким-нибудь чудом пронесёт. Не пронесёт.

В Самарской области дедушка Меркушкин счастливо избежал все предсказания об отставке. Дело блоггеров осталось делом блоггерского шантажа. Дело Фурсова осталось делом его замов, да и делом тоже, кажется, уже не стало. Меркушкин всё так же любит долгие речи и многочисленные страницы в правительственной газете с отчётами об успехах, успехах и ещё раз успехах. Ни слова о проблемах, неудачах или самокритики. Сплошное косноязычие, заговаривание зубов, строительство обширных планов, словно всё в почти полном порядке. Ну, а местные политические лизалы продолжают с по-дурацки радостным лицом заявлять, что грядущий год станет годом мощного социально-экономического роста.

В стране у власти всё те же и там же. Никакие провалы во внутренней и внешней политике, экономике и прочих сферах не признаются, не становятся поводом для пересмотра этой самой политики, не приводят ни к каким даже низовым отставкам. Система прочно заточена ровно на то, чтобы делать богаче узкий круг избранных друзей, сохранять видимость равновесия, самоохраняться и цепляться за власть с помощью мощнейшей государственной пропаганды. Для самоохранения, правда, одной пропаганды уже мало — на всякий случай спецслужбам позволено стрелять во всех и по малейшему поводу.

Не разрешив украинский узел (единственным разрешением которого является невозможное для нынешней власти возвращение территорий), Россия ввязалась в узел сирийский. С маниакальной любовью к иноземным диктаторам, со слепотой к тому, что эта любовь сейчас является непозволительной роскошью, с несбыточной надеждой на то, что некие успехи там нивелируют провалы тут, а также вознесут страну на былые позиции в мире, мы несём бомбы мира так, как несли их в своё время американцы в карикатурах «Крокодила».

Ещё пару лет назад страна была хоть и enfant terrible мирового сообщества, но своим enfant terrible. Украина махом вышибла Россию из круга своих, а Сирия не способна вернуть нас обратно. Да и не больно стремимся. Кажется, что главной внешнеполитической задачей стало рассориться с как можно большим количеством стран, настроить против себя и запугать как можно больше соседей, установить дружеские связи с как можно большим количеством мелких островов подальше от своих границ и надёжно закрепиться в криминальной хронике мировой повестки дня. Пацанский дискурс паханов и базарный дискурс нынешней российской дипломатии полностью соответствуют моменту.

Угрозы терроризма зазвучали с новой силой. Но мы-то знаем, что терроризм — не столько повод задуматься об эффективности работы спецорганов, сколько повод закрутить очередные гайки, резьба которых и так уже сорвана. Да и что такое терроризм, если мы живём в стране, где местами правят царьки без границ, местами совершаются странные преступления, для которых уже кто-то придумал определение «государственных», местами вообще происходит театр абсурда.

Экономическое

В экономике всё примерно так же как и в политике, то есть, никак. За прошедший год рубль не смог ничего отвоевать, инфляция дополнительно сожрала почти треть, цены продолжили расти, зарплаты остались на том же номинальном уровне (в реальности обесценившись вдвое-втрое из-за падения рубля и инфляции).

Весь год страна следит только за одним индикатором — ценой нефти. Это явный признак того, что за последние годы вставания с колен, мы с колен так и не встали, ну, или рухнули снова на колени, поближе к нефтяной скважине, которая уже не фонтанирует такими же денежными потоками, как ранее. Мы так и не создали никакой экономики, кроме нефтегазовой, а также экономики потребления. Но раньше нефть и газ были в цене, что позволяло потреблять. Теперь наши нефть и газ, кажется, уже мало кому нужны (слишком велики политические и военные риски), а покупать больше не на что.

И теперь оказывается, что строились в стране лишь объекты к Олимпиаде, дачи депутатов и виллы нефтегазовых баронов. Оказывается, что многие дороги так и не увидили нормального покрытия. Оказывается, что наша электронная промышленность так и не стала нашей. Оказывается, что пищевая промышленность способна только на увеличение массовой доли пальмового масла в продуктах. Оказывается, что санкции мы накладывать можем легко, а вот предложить что-то своё так не получается. Ну, а ещё мы можем отдавать налоговую базу в частные руки.

Конечно, пессимистичные прогнозы о долларе по 150-200 не сбылись. Но это не значит, что при долларе по 70 намного легче. Если бы доллар был по 70 при нефти по 150, то ладно. Но нефть далеко не по 150. И доходы граждан вслед за долларом не выросли. Строить прогнозы на год будущий не хочется.

♦ ♦ ♦

Всё ли так мрачно и безнадёжно у нас в политике и экономике, в местной жизни и жизни государственной? Нет, конечно. Открывались новые аэропорты, строилось новое жильё, запускались какие-то новые проекты, какие-то студенты продолжали худо-бедно делать видимость учёбы, пока какие-то преподаватели худо-бедно делали видимость преподавания. Мы живы и здоровы, ну, или держимся. Надеемся на лучшее, даже понимая, что всё лучшее надолго осталось в прошлом. Но ведь надежда умирает последней.

Поэтому, отдавая себе отчёт в том, что доллар не вернётся к 32, нефть к 110, Крым к Украине, Сирия к Асаду и Россия ко всем россиянам, мы всё же загадываем желания, чтобы доллары не запретили вовсе, нашу нефть хотя бы по 30 кто-нибудь ещё покупал, в энэрах перебили бы всех террористов, а с неба не падали бы самолёты. А ещё хочется пожелать, чтобы следующий Новый год мы встречали бы ещё в мирной и единой стране, здоровыми и крепкими (ибо на нашу медицину полагаться уже не приходится), полными сил и новых надежд.

Выскажите своё мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: